пятница, 14 августа 2009 г.

Максим Арциновиич – коллекционер и меценат.

«Цветные и драгоценные камни, как указывал Франц Бирбаум, главный мастер и художник фирмы Фаберже, могут стать объектом художественного творчества, служить средством выявления народных художественных сил и приобретают таким образом значение культурного богатства»
Великий Карл Фаберже подарил миру новое направление – русское камнерезное искусство. Искусство это имело большие традиции, но мастера Фаберже подняли его на недосягаемую высоту, за что мы – потомки, должны быть ему безмерно благодарны.
Как отмечал в 1922 году директор Оружейной палаты Д.Д.Иванов «для русского художественного собирательства, по-видимому, открывается небольшая, но интересная и новая область – мелкие гранильные изделия из твёрдого камня. Пока ещё на них мало обращают внимания, по крайней мере, у нас. За границей, вероятно, их сумеют оценить по достоинству гораздо скорее, тем более что некоторые подобные предметы ещё до революции поступили в виде подарков в самые отборные коллекции». Здесь Иванов был прозорлив – лучшие мировые коллекции Фаберже и других русских камнерезов в настоящее время за рубежами России. Отметим также хронологию коллекционирования – по Иванову, оно началось только в начале XX века, то есть имеет 110-летнюю историю, из которых 70 лет пришлись на советский период, что очень мало для формирования традиций и опыта коллекционирования.
«К концу XIX века, продолжает Дмитрий Иванов, пробудился новый интерес к гранильному делу. Стали вновь ценить красоту материала. Начались мелкие, но доброкачественные поделки, как на фабрике, так и у мастеров, перешедших с фабрики к отдельным ювелирам. Некоторый толчок был дан модою на маленьких слонов, которых дарили на счастье. Сперва стали изготовлять таких слонов, потом перешли к другим зверькам.
Великие княгини начали коллекционировать эти вещицы, высшее общество им подражало, и на петроградской выставке в Доме Дервиза (март 1902 года – В.С.) уже были показаны целые их собрания. По красоте материала и совершенству работы вещицы русского гранильного изделия (изготовления – В.С.) представляют выдающийся интерес почти без исключения». Позволим себе не согласиться с Дмитрием Ивановым. По Марксу, «предложение рождает спрос, спрос берётся силой». Не великие княгини родили моду на собирание каменной анималистики, а мастера фирмы Фаберже. В продолжение темы высшего света нельзя не вспомнить английскую королеву Мэри, супругу английского короля Георга V. Как рассказывала Татьяна Фаберже, страсть кколлекционированию каменных фигурок Фаберже у королевы была настолько захватывающей, что она, приходя в гости к своим подданным, тут же устремлялась к шкафам, где хранились изделия Фаберже и расхваливая предметы, замечала, что именно таких образцов не хватает в ее коллекции. Хозяевам ничего не оставалось делать, как презентовать королеве свои шедевры. Не случайно, самая большая в мире коллекция каменной анималистики Фаберже в настоящее время именно у английской королевской семьи.
Ярко обрисовал важнейших клиентов и собирателей художественных произведений из камня Франц Бирбаум:
«Из членов Императорской фамилии лучшим знатоком и ценителем был великий князь Алексей Александрович. Все, что попадалось интересного в производстве, находило в нем покупателя. Он не был коллекционером исключительно предметов старины, а приобретал все художественно ценное, какому бы времени это не принадлежало. Ему доставляло удовольствие дарить своим друзьям вещи художественно ценные. При появлении его в магазине (он никогда не требовал посылки вещей к себе, а предпочитал, не без основания, лично обозревать все, что имелось в продаже) выставлялись все новинки производства, часто приносили неоконченные вещи из мастерских, и он приобретал их на корню, если проект его удовлетворял. Уезжая ежегодно во Францию, он увозил с собою значительное количество наших изделий для подарков и там служил нам немалой рекламой, распространяя их среди иностранного большого света. Между прочим, он один из первых поощрял Лалика своими приобретениями и заказами и, как ввозил во Францию наши работы, так и провозил французские в Россию. По его заказу Лалик исполнил большую братину, подаренную Московскому полку (не работы ли Дербышева, который в 1910-1913 гг. работал у Лалика – В.С.). Коллекция драгоценностей Алексея Александровича перешла по наследству его брату Владимиру, после смерти которого часть ее была передана Эрмитажу». Заметим, что коллекцию Алексея Александровича Николай II купил для Эрмитажа за 500 000 руб., а в её оценке в качестве эксперта участвовал Агафон Карлович Фаберже.
Строго говоря, император Николай II не был коллекционером изделий Фаберже, в отличие от его матери, вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, которая обожала каменных животных и птиц от Фаберже, но также от Денисова - Уральского и Сумина. Часть фигурок Николай II дарил, например сестре Ольге, но и сам получал в подарок. Николай II поддерживал традицию, заложенную еще его прадедом – императором Николаем I, которая заключалась в собирании манекенов в воинских мундирах и типажей народов империи. Именно поэтому, у последнего русского императора образовалась коллекция каменных фигурок солдат и офицеров. По фотографиям Вильяма Каррика Фаберже выполнял фигурки из серии «Русские типы». Здесь с императором соперничал Эммануил Нобель, который собирал фигурки из серии «городские петербургские типы». Императору и нефтяному магнату Нобелю вдвоём принадлежало две трети всех каменных «человеческих фигур».
«В последнее десятилетие, продолжает Франц Бирбаум, большое значение приобрела клиентура из финансового и торгового мира: короли биржи, сахара, нефти и др. Нужно сказать, что с ними было несравненно легче и приятнее работать. Почти всегда одарённые практическим умом, они не претендовали на художественную инициативу, не навязывали нам своих идей и проектов. Они полагали, не без основания, что художник такой же специалист, как инженер или бухгалтер, и указка может только повредить».
Среди клиентов Бирбаум упоминает семью золотопромышленников Кельх - Базановых, купца Елисеева. Биографы фирмы дополняют список важнейших заказчиков-коллекционеров фамилиями сахарозаводчика Кёнига, «галошного» фабриканта Нейшеллера, сахарозаводчиков Терещенко, Бродского, графа Бобринского, графа Воронцова-Дашкова, князя Юсупова, великого князя Владимира Александровича и его супруги Марии Павдовны.
«Один из нефтяных королей, - продолжает Франц Бирбаум, - Э.Нобель (Эммануил Людвигович, 1859 – 1932, племянник основателя Нобелевской премии; в июне 2009 году исполнилось 150 лет со дня его рождения – В.С.) отличался особой щедростью на подарки, иной раз казалось, что это главное его занятие и удовольствие. В мастерских всегда находилось в работе несколько его заказов, и он время от времени приходил его осматривать. Часто бывало, что свое назначение подарок получал лишь по окончании работы».
Академик А.Е.Ферсман (из рукописи 1930-х гг.; архив акад. Ферсмана – В.С.) считает, что интересный тип работников и любителей камня выработался за много столетий – это ювелиры. Недаром самые замечательные мастера были одновременно и резчиками по камню, и чеканщиками и гранильщиками, и ювелирами, как например знаменитый Бенвенутто Челлини . Таковы и самые лучшие ювелиры последнего времени: Лалик в Париже, Верфель в Петербурге, Масеев и особенно чех Котлер в Ленинграде, а затем в Чехословакии. Самой яркой фигурой в этом был Ф.П.Бирбаум, швейцарец по происхождению, но русский по своей жизни и любви к России (Хаим Масеев и Александр Котлер, вместе с Агафоном Фаберже участвовали в комиссии акад Ферсмана в описании «Российского Алмазного фонда» в 1922 г. – В.С.).
Из «богачей» - организаторов целых фирм и мастерских Ферсман выделяет Фаберже (отец и сыновья) и особенно парижского ювелира Леона Розенталя (родился во Владикавказе – В.С.). Его огромные средства, составившиеся в результате продажи камней и ювелирных изделий, давали возможность не только собрать самые замечательные в мире сокровища камня, но и отдавать часть средств самой науке, например создание института физической химии в Париже. Из крупных ювелиров Америки Ферсман называет Тиффани, который выдвигал различные новые типы минералов, такие как калифорнит, марганец, зеленые халцедоны и т.д. В создании промышленности камня Америки огромную роль сыграл известный минераловед и специалист Георг Лунц, дважды приезжавший в России (посетил «Галерею драгоценностей» в Эрмитаже) и на Урал для закупки камней.
Выдающуюся роль в деле пропаганды творчества Фаберже сыграл американский коллекционер Малкольм Форбс. По большому счету, медиа-империя Форбса была не столько богата, однако именно благодаря коллекции изделий Фаберже известна гораздо больше других компаний-миллиардеров, а известность в капиталистическом мире «стоит» очень дорого. Дивиденты с известности еще не подсчитаны, как невозможно оценить в деньгах понятие морального капитала. Коллекция Форбса многие годы была общедоступна (вход бесплатный), Форбс охотно давал предметы на выставки, не жалел денег на публикации. В результате стоимость коллекции перманентно возрастала, что было важно для фирмы, поскольку коллекция входила в состав уставного капитала.
Тот же Вексельберг. Кто его выделял в когорте российских олигархов, а после покупки на «Сотбис» в 2004 г. знаменитой коллекции Форбса, Виктор Феликсович Вексельберг (теперь его называют только так, с эпитетом «спаситель национальных сокровищ») был принят президентом России и Патриархом. Коллекция Вексельберга была тотчас же представлена в Оружейной палате Московского Кремля и в Государственном Эрмитаже – неслыханная честь для частного собирателя, куда коллекционеры мечтают попасть годами.
Калуст Гулбенкян вошёл в историю не как удачливый торговец «чёрным золотом» или покупками в 1930-х годах сокровищ Эрмитажа. Западные любителю искусства знают Гулбенкяна прежде всего как основателя музея своего имени в Лиссабоне, как мецената и покровителя искусства Рене Лалика. В лиссабонской коллекции представлено более 150 произведений великого французского ювелира.
Даже пресловутый Арманд Хаммер – через его руки прошло более 2000 произведений Фаберже, 13 императорских пасхальных яиц. Покупал он с целью продажи, но как отмечал в своих мемуарах, поддался магии Фаберже, проникся очарованием волшебного искусства и до конца дней своих полюбил произведения великого русского ювелира. Хаммер охотно демонстрировал изделия Фаберже, устраивал многочисленные выставки – «нес искусство Фаберже в широкие массы обеспеченной американской публики». Сейчас фамилия Хаммера ассоциируется только в фамилией Фаберже. Галерея Хаммера существует до сих пор в Нью-Йорке. Среди клиентов Арманда Хаммера были Марджория Пост, жена американского посла в СССР Дж.Дэвиса, Лилиан Томас Пратт, чей муж – филантроп был президентом компании «Дженерал Моторс», «руссофилка» Индия Эрли Миншалл, из семьи миллионеров-нефтяников, американская аристократка утончённая Матильда Геддинг Грэй. Коллекции произведений Фаберже этих четырех гранд-дам американского бомонда украшают крупнейшие музеи США, а сами они получили известность в веках. Можно вспомнить американскую чету российского происхождения Якова и Беллу Линских (200 млн. долларов капитала), коллекция которых насчитывала более 230 предметов Фаберже, в том числе два императорских пасхальных яйца. Линские предложили купить свою коллекцию нью-йоркскому Метрополитен-музею (недорого). Сноб-директор объявил, что в «Фаберже музей не нуждается», Расстроенные владельцы продали собрание по частям, а того директора нынешние руководители крупнейшего музея проклинают до сих пор.
Собирание предметов камнерезного искусства имеет свою особенность. Здесь не надо столь тщательного поддержания климатического режима, как в произведениях живописи. Каменные предметы менее габаритны, легче перемещаются на выставки, меньше реставрации. Но стоимость этих предметов уже сравнима с дорогими полотнами знаменитых художников – значит, неизбежны издержки на охрану. В последнее десятилетие появились витрины с «холодными» лампами, которые позволяют правильно показывать красоту, не нагревая витрину внутри. Это способствует развитию демонстрации «каменных» коллекций.
Из современных коллекционеров русского камнерезного искусства можно отметить семью народного артиста СССР Иосифа Кобзона (по некоторым сведениям у него в коллекции около 200 «человеческих» каменных фигурок), московского бизнесмена Леонида Владимировича Макаревича – одна из самых больших коллекций фигурок, банкира Искандера Ибрагимовича Муртазина (более 100 «человеческих» фигурок, в основном уральских мастеров). Профессор Николай Иванович Тимофеев из Екатеринбурга, бывший генеральный директор Завода спецсплавов самый первый еще на рубеже 1980-1990- х годов. стал собирать «каменных человечков», которых через 10 лет у него было более 70, но продал свою коллекцию. Тимофеев дал толчок развитию резьбы по камню на Урале.
Максим Архимович – один из самых известных в России коллекционеров камнерезного искусства. Он собирает произведения мелкой камнерезной пластики, созданные ведущими мастера Санкт - Петербурга в течение последних 20-ти лет. Гордостью коллекции являются программные, знаковые произведения, сыгравшие важную роль в развитии камнерезной школы постсоветской России и ее важнейшего и культурного центра Санкт-Петербурга. К числу таких уже ставших исторически ценными шедевров выделим композиции: «Человек-Волк» Геннадия Пылина, «Шут на одуванчике» Сергея Шиманского, трость «Гриб» Евгения Морозова.
Достойно представлены в коллекции работы талантливых петербургских художников Сергея Станкевича, Антона Ананьева, Александра Левенталя, а также бывшего ленинградца, проживающего теперь в Америке Славы Тулупова и других значительных мастеров.
Надо отметить, что коллекционирование произведений художников одной территориальной школы, да еще такой разнообразной, как петербургской, требует незаурядного художественного чутья, что называется «художественного стержня». Талант это врождённый, но и совершенствуется в процессе собирания, поскольку всякий талант, как камень, требует огранки. Проще собирать изделия уральских мастеров, где художников объективно меньше. Есть еще принцип собирания произведений одного художника (тандем Гулбенкян - Лалик), но здесь надо выбрать действительного «гения при жизни». Есть один русский коллекционер в Лондоне, у него около 100 предметов Фаберже, но практически неповторяющиеся – он собирает «разнообразие», от каждой ассортиментной группы – по выдающемуся предмету Модно собирать произведения художников одного хронологического периода, как например, мастеров «серебряного века», 1920—1930-е годы. В этом смысле советский период 1917 – 1991 гг. не даёт простора для собирания – это было время преследования камнерезного и ювелирного творчества. Принципы собирания могут быть разные – важен результат. Есть один непреложный закон – сумма произведений на порядок превышает стоимость купленных порознь предметов. Есть еще один закон, открытый в конце XIX века итальянским экономистов Парето. Это закон «20/80», то есть 20 процентов ассортимента дают 80% оборота (прибыли). Исследования культурологов и искусствоведов расширили применение этого закона. Оказывается, он действует и в искусстве. 20 % художников творчески плодотворны и креативны, но внутри этой 20-процентной группы также есть 20 % произведений уже на уровне шедевров. Любой коллекционер легко подтвердит эту мысль на примере своего собрания. Принципы коллекционирования могут меняться со временем. Сейчас уже нет таких «всеохватных» коллекционеров, какими были сам Карл Фаберже и, особенно его второй сын Агафон Карлович. Этот собирал всё. У него было в 1935 году 8 камнерезных «человеческих фигурок» серии «русские типы», из которых пять ранее принадлежали царю. Следует отметить интеллектуальную составляющую любой коллекции – она составляется по принципу, которую ей коллекции сообщил собиратель, по его творческой воле. Таким образом набор предметов приобретает новую гармонию и новое звучание. Разнообразие принципов очень большое. Можно собирать каменные фигурки только зеленого цвета, собирать только лягушек или слонов или только домашних животных, или анималистику размером не более трёх сантиметров. Большое количество настоящих коллекционеров желает предоставить свою коллекцию для всеобщего обозрения, в том числе с целью удовлетворения тщеславных амбиций. Государство всегда поощряло дарение частных коллекций музеям. Лучшие дарители получали звание действительного советника, что соответствует чину генерал-майора. В настоящее время рассматривается «закон о меценатстве», где предусмотрены государственные награды дарителям - коллекционерам.
Коллекция Максима Арцимовича имеет непреходящую художественную ценность, можно заметить, что и материальная ее стоимость перманентно возрастает. Это объясняется тем, что предметы, изготовленные в 90-х годах прошлого века сейчас практически отсутствуют на художественном рынке и овладение ими является недостижимой мечтой для меценатов и поклонников камнерезного искусства.
Верю, что инициатива собирателя Максима Арцимовича в организации эксклюзивной выставки собственной коллекции послужит достойным примером в деле возрождения утраченных традиций русского коллекционирования и меценатства.

Валентин Скурлов, историк ювелирного искусства. Август 2009, Санкт-Петербург.