четверг, 21 января 2010 г.

Teма ТОРГСИН.

Елена ОСOКИНА.
«Золото для индустриализации. ТОРГСИН». Издательство: Российская политическая энциклопeдия. Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина. М.; 2009. Тираж 2000 экз. – 650 стр.
ISBN 978-5-8243-1110-5
Комментарий читателя монографии..

В самом названии заключен фальшивый тезис: якобы золото, добытое через магазины систены «Торгсин» пошло на индустриализацию.
Автор выдвинула ложный тезис и пытается его защищать. Декларируется, что продажа художественных ценностей иностранцам через «Торгсин» была крайне необходима для индустриализации. При этом приводятся идеологически обусловленные временем отчеты самого «Торгсина», который, естественно, был заинтересован в обосновании своей деятельности. Ведь оборона любого государства – это святое. «Священной коровой» является военно-промышленный комплекс. Он существовал всегда, только назывался иначе («военно-промышленные круги» и т.п.). Не только у нашего государства. Только после перестройки мы узнали сумму бюджетных расходов государства на оборону. К сожалению, автор не одинока в этих, выдвинутых советской историографией мифов, ему следуют такие уважаемые (правда в других сферах) ученые, как проф. М.Б.Пиотровский, который в предисловии для книги «Проданные сокровища России», М.; 2000, также соглашается с продажами предметов искусства и находит в них плюсы:
«Можно утешаться тем, что наши вещи, по большей части, находятся в хороших руках и доступны зретелям. Что благодаря этому Эрмитаж смог породниться со многими музеями мира»;
«Мне кажется важным, пишет профессор, - уточнить и еще одну деталь. Советские правители не были неумехами, за бесценок спустившими музейные коллекции. Они сумели получить то, к чему стремились. Появился выход на западные рынки (рынки предметов искусств? – В.С.); был получен доступ к западным технологиям, в том числе и оборонным. Продажи отчасти помогли подготовиться к будущей войне. Об этом нужно говорить открыто. Ибо преступление не в том, что продали невыгодно. Преступление в том, что с культурным наследием, с музеями, обрашались как с товаром на складе; государство распоряжалось культурными памятниками и использовало их для целей, не имеющих к культуре никакого отношения».
С этой точкой зрения согласны не все. Достаточно назвать яростного защитника русской культуры покойного Савву Ямшикова. В тезисе проф. М.Б.Пиотровского звучит оправдание продаж предметов искусства: такие продажи «позволили подготовиться к войне». История не имеет сослагательного наклонения, почему же Германия, готовясь к войне-реваншу, не продавала музейных ценнностей? – Проф. Е.Осокина заявила, что следующей ее книгой будет монография про деятельность Всесоюзного Обьединения АНТИКВАРИАТ. Надеемся, что уважаемый исследователь критически рассмотрит ложных предпосылки, декларировавшиеся еще отцом нынешнего руководителя Эрмитажа.
На самом деле мы не знаем, куда напрямую ушла валюта, полученная от деятельности «Торгсина». Хотя бы потому, что «Торгсин» не участвовал в закупке неодходимого для индустриализации оборудования. Нет доказательств, что именно золото «Торгсина» использовалось для закупки промышленного оборудования, так как не раскрыта структура покупок оборудования, прохождения траншей оплаты, сроки завоза оборудования для ДнепроГЭСа, Магнитки, Кузнецкстроя, Турксиба и других важнейших объектов. А может эти деньги ушли на другие, не исследованные нам цели, нас поддержание деятельности Третьего Интернационала, на добычу военных и промышленных секретов, в западные банки. Сколько таких денег в банках Швейцарии? Где пресловутое «золото партии», о котором сточено столько перьев, но истины не выявлено.
Хлебный экспорт в 1930 году принес стране 200 млн. золотых руб., а деятельность «Торгсина» в лучшем для него 1933 году - только 47 млн. зол. руб.
На золото «Торгсина» покупалось не только пресловутое оборудование и промышленные секреты, но и товары для магазинов. Часть товаров (продовольственных и промышленных) шла на снабжение тех же зарубежных специалистов, работавших в СССР.
Автор хочет доказать, что путь лишений и голода был единственно возможным для страны. Это прямое оправдание сталинизма. Возможно, исследователю показалось, что она настолько вошла в тему, что поняла «гений Сталина». Иногда, долго изучая историческую персону, невольно становишься на него похожим. Так и профессор – переняла у Сталина способность к сокрытию фактов. Ведь СССР была «засекреченной страной». Понять – значит простить. Можем ли мы простить Сталина и сталинизм в стране, где практически в каждой семье репрессированные? Главная ценность государства – люди, а не станки.
Пятую часть валютных поступлений составляли т.н. «еврейские деньги» из США. Следовательно, по логике автора, на 1/5 США кредитовали СССР для индустриализации. Или эти деньги уходили на спасение голодающих граждан страны. Надо бы уточнить эти вопросы. Как быть тем, у кого не было родственников за границей? Помирать с голоду?
«Взамен изымаемого из частного владения дореволюционных изделий из драгоценных металлов Ювелирное обьединение Наркомата внутренней торговли («Главювелирторг» создан в 1936 г. – В.С.) заполняло внутренний рынок советскими поделками из мельхиора, биметалла, легковесного серебра, искусственных и низкокачественных драгоценных камней». – Спорное утверждение, поскольку не раскрыта структура деятельности ювелирной промышленности и торговли, много работавшей на «давальческом» сырье. Именно в советское время была организована отечественная часовая промышленность. Разве предметы искусства, в том числе ювелирные, не являются национальным достоянием.? Почему ювелирные произведения из музейных собраний нельзя продавать (или «для обороны отчизны» можно ?), а такие же артефакты в частном владении можно и нужно изымать, обезличивать, превращать в лом и продавать. Ювелирного искусства в нашей стране на протяжении 70 лет практически не существовало. Немногочисленные ювелирныые экспозиции Кремля напоминали «музей исчезнувшей нации», как назвал Гитлер учрежденный им в 1942 г. Еврейский музей. В стране, явившей миру гений Фаберже, до сих пор нет национального музея ювелирного и камнерезного искусства – вот следствие «обоснованных» продаж.
Не приводятся до сих пор засекреченные архивы, сокрытие реальных фактов. Помнится, мы и в «Пакт Молотова-Риббентропа» не могли поверить – нет документов, значит и пакта не было. Но они все-таки нашлись. В монографии много ссылок на закрытость архивов. Надо историкам добиваться их открытия. Видно, что материал собран давно, и видна оторванность автора от архивов. Порекомендуем обратиться к архиву Владимира Тетерятникова (1938 – 2000), историка искусств, «перелопатившего» горы американских и эмигрантских газет 1920-1930 гг. в поисках ответа на вопрос – сколько все же предметов искусства было продано в лихие годы за рубеж. Архив В.Тетерятникова хранится в Нью-Йоркской Публичной библиотеке, куда передан вдовой несколько лет назад. Там хватит материала для нескольких докторских диссертаций.
Больше денег государство получало от казенной водки (винная монополия). Спаивание нации, уничтожение ее генофонда, в оправдание «повышения обороноспособности и индустриализации». Чтобу спасти государство, государство уничтожает значительную часть своих граждан, доводит из до обнишания, лишая имущества, сажая на тюремный паек. Спаивание нации и изьятие золота – звенья одноий цепи. Необходимо уточнить на цифрах «водочные деньги» для индустриализации.
В «Торгсине» предметы культа (церковного имушества) не принимались. Имущество церкви было национализировано, церковные предметы в частном владении считались крадеными у государства и подлежали конфискации. Так какая же сумма церковных ценностей была изьята1922-1929 гг., до полного запрета производства предметов культа?
Анализ текста ставит под сомнение факт, что исследователю удалось достичь цели своего исследования, в связи с недостатком источниковой базы. Доступные источники не позволяют создать картину генезиса и функционирования «Торгсина», как социально-экономического явления.
Использование термина «преемственность» предполагает, что исследователь стремился показать динамические процессы, происходящие в отображаемом явлении. Не вижу преемственности, потому что не исследована деятельность Госторга, Московского Ювелирного Товарищества, Объединения «Международная книга» и других, проводивших валютные операции до «Торгсина». Впрочем, это не вина автора. Заслуга проф. Е. А.Осокиной, что она обнажила проблему, открыла новые горизонты иссследований.

Валентин Скурлов,
Историк ювелирного искусства,
19.01.2010, Женева.

вторник, 19 января 2010 г.

Irina Karpova: a jeweller-designer and a beautiful woman.

This bright star rose in Kiev and shone on all the post-Soviet jewellery space. When I first saw the collection of the classical jewellery house Lobortas & Karpov in Kiev in 2004, I experienced an aesthetic shock. No, not in vain Faberge drew his attention to Ukraine, ingeniously feeling here the potential implementation of their ideas. Visiting with Mrs. Tatiana Faberge in Kiev and rewarding Irina Karpova and Igor Lobortas orders of Faberge in 2008 was only a statement of fact - the case of the "Great Carl" in Ukraine lives.
Creatively mastered the philosophy of Faberge Germanovna Irina Karpova, found its way into the art of the XXI century. Now, when people ask me about the Ukrainian art of jewelry, replied curtly: "Karpov and Lobortas. Surnames that when life has become a brand, entered the history of art and represent the country in the world.
In the history of jewelry design is not so much women's names. Alma Peel from Faberge by the idea of platinum products with "frost" the masterpieces of imperial Easter: Egg "Winter" and Mosaic.
The Cartier beautiful woman Mademoiselle Jeanne Toussaint, author of the famous theme "Panther", is beautifully worked for the glory of ardeko, entropy, which was pressed into a narrow chronological interval of 20-th anniversary of the inter-war and only now mentally assimilated into the neo-ardeko. Panther symbolizes the love of Louis Cartier to Jeanne Toussaint, and she wore the nickname Pantera. It may therefore Irina Karpova more frequently thinks about the "Ukrainian view on Europe 20-30-ies." Marina Bulgari jewelry successful manager, Jewel Irina Brynner is basking in the rays of the famous brother. Irina Karpova - from those in America, respectfully referred to as "seylfmen", the man who created himself, the power of talent, allotted by God.
Irina Karpova showed the world the direction of the Romantic avant-garde, creating an unprecedented collection of ring-ring "Architect" by investing in the concept of its profound vision of architectural forms. After studying and believing in the life-giving Kiev beautiful enamel, Irina successfully revived her. Creative search takes place in a fruitful discussion with the partner in life and work of Igor Lobortas brilliantly voplaschayuschim finds designer in precious materials. Roman on their delicate novel, to fertilize Ukrainian jewelry, has not yet written. Otherwise, where is the name of "Romantic avant-garde"?
Many filosofovskogo sense in a small plastic jewelry, sculpture, "Gravity of Love". I strongly suspect that a product with such a speaking name could be born only as a result of the novel the main Goro Classic Jewelers home. Such works ennoble and inspire.
Masterpiece of the national jewelry - pyx "Laurus heaven shows us the purity and depth of thoughts. In this work, heard the ringing of bells, which are the world Renaissance historical miracle - Ukraine - Kievan Rus. Among recent works, we note the continuation of the theme of worship - panagias and crosses to the Patriarch, from secular affairs - the project "Chess", a work on the nation's history, according to the riches of jewelry techniques and sovershechstvu composite worthy for display in the National Museum of jewelry.
Example of creativity Irina, Ukrainian beauties, shows what is capable of liberating the Slavic passionarnost. Here is a mysterious Slavic soul, visible in its magical enamels. She worries, attracts and fascinates.

Valentin Skurlov

понедельник, 18 января 2010 г.

Ирина Карпова: ювелир-дизайнер и красавица.

Мне легко говорить, смотрю издалека. Яркая звезда взошла в Киеве и осветила все постсоветское ювелирное пространство. Когда впервые увидел коллекцию Классического Ювелирного дома «Лобортас&Карпова» в Киеве в 2004 г., то испытал эстетический шок. Нет, не зря Фаберже обратил свое пристальное внимание на Украину, гениально почувствовав здесь потенциал реализации своих идей. Визит с г-жой Татьяной Фаберже в Киев и награждение Ирины Карповой и Игор Мне легко говорить, смотрю издалека. Яркая звезда взошла в Киеве и осветила все постсоветское ювелирное пространство. Когда впервые увидел коллекцию Классического Ювелирного дома «Лобортас&Карпова» в Киеве в 2004 г., то испытал эстетический шок. Нет, не зря Фаберже обратил свое пристальное внимание на Украину, гениально почувствовав здесь потенциал реализации своих идей. Визит с г-жой Татьяной Фаберже в Киев и награждение Ирины Карповой и Игоря Лобортаса орденами Фаберже в 2008 г. был лишь констатацией факта – дело «Великого Карла» на Украине живет.
Творчески освоив философию Фаберже Ирина Германовна Карпова, нашла свой путь в искусстве XXI века. Теперь, когда меня спрашивают об украинском ювелирном искусстве, отвечаю коротко: «Карпова и Лобортас». Фамилии, которые при жизни стали брендами, вошли в историю искусства и представляют страну в мире.
В истории ювелирного дизайна не так много женских имен. Альма Пиль у Фаберже, автор идеи платиновых изделий с «морозным узором», императорских пасхальных шедевров: яиц «Зимнее» и Мозаичное».
У Картье красивая женщина мадемуазрль Жанна Туссен, автор знаменитой темы «пантера», изумительно поработала во славу ардеко, энтропия которого была спрессована в узком хронологическом отрезке межвоенного 20-летия и только сейчас мысленно осваивается в нео-ардеко. Пантера символизирует любовь Луи Картье к Жанне Туссен, она и носила прозвище Пантера. Может поэтому Ирина Карпова все чаше задумывается об «украинском взгляде на Европу 20-30-х годов». Марина Булгари успешный ювелирный менеджер, Ювелир Ирина Бриннер греется в лучах знаменитого брата. Ирина Карпова – из тех, кого в Америке уважительно называют «сейлфмэн», человек, который создал себя сам, мощью таланта, отпущенного Богом.
Ирина Карпова явила миру направление Романтического авангарда, создав беспрецедентную коллекцию перстней-колец «архитектонов», вложив в концепцию свое глубокое видение архитектурных форм. Изучив и поверив в животворность киевской живописной эмали, Ирина успешно возродила ее. Креативный поиск проходит в плодотворных дискуссиях с партнером по жизни и творчеству Игорем Лобортасом, блестяще воплащающим находки дизайнера в благородных материалах. Роман об их непростом романе, оплодотворившем украинское ювелирное искусство, еще не написан. Иначе, откуда такое название «Романтический авангард»?
Много философовского смысла в ювелирной малой пластике, скульптуре «Гравитация любви». Я сильно подозреваю, что произведение с таким говорящим названием могло родиться только в результате романа главных гороев Классического Ювелирного дома. Такие произведения облагораживают и вдохновляют.
Шедевр национального ювелирного искусства – дарохранительница «Лавра небесная» показывает нам чистоту и глубину помыслов. В этой работе слышен звон колоколов, являющих миру Ренессанс исторического чуда – Украины - Киевской Руси. Из последних работ отметим продолжение темы религиозного культа – панагии и кресты для Патриарха, Из светских вещей – проект «Шахматы», произведение на тему национальной истории, по богатству ювелирных техник и совершечству композии достойное для экспонирования в Национальном музее драгоценностей.
Пример творчества Ирины, украинской красавицы, показывает, на что способна раскрепощенная славянская пассионарность. Вот она загадочная славянская душа, угадываемая в волшебных эмалях. Она тревожит, манит и очаровывает.

Валентин Скурлов,
Историк ювелирного искусства

воскресенье, 17 января 2010 г.

П. Уткин. Современные ювелирные украшения и костюм. М.: 1963. (Выписал Скурлов В.В. 12.04.1988) С.3:

Декоративное искусство больших и малых жанров также имеет большое значение в эстетическом воспитании. Воздействуя на человека менее явно, чем, например, живопись или музыка, но систематически, предметы декоративного искусства воспитывают вкус. Сюда относятся и одежда и украшения костюма, которые создают внутренний облик человека, говорят о его культуре, внутренних качествах.
Вопросы культуры одежды и украшений костюма начали серьёзно разрабатываться только в последние годы. Собственно, лишь теперь возникла проблема советского ювелирного искусства, так как оно стало заметным явлением в советской художественной культуре сравнительно недавно.. Перелом в декоративном искусстве, наступивший в конце 50-ъ – начале 60-х годов, - затронул и эту область. Начались поиски, не всегда лёгкие и успешные, основной задачей которых было создание нового типа украшений, отвечающего уровню эстетических требований сегодняшнего дня.
ХХХ
Искусство ювелирных украшений до конца 50-х гг. развивалось у нас по старым образцам. Брошь, браслет или серьги представляли сложные по решению вещи, в них было слишком много блеска, дорогих камней и металлов или материалов, подражавших драгоценным. Безразличное отношение к художественным возможностям материала, как драгоценного, так и простого, приводило к тому, что только специалисты могли отличить подделку от подлинного камня. Ювелирные фабрики выпускали изделия, повторяющие образцы XIX в. С обилием бриллиантов, жемчуга и т.п., весьма далёкие от произведений подлинного художественного вкуса, традиции народного вкуса в них не использовались. Такие вещи делались ещё совсем недавно (Каталог ЮВЕЛИРНЫЕ ИЗДЕЛИЯ. – КОИЗ, М.: 1955), их можно встретить в магазинах даже сейчас.
Правда подобные недостатки были типичны не только для ювелирного дела, но и для других видов декоративно-прикладного искусства и архитектуры.
Постановление ЦК КПСС от 4 ноября 1955 г о перестройке практики архитектуры и строительства положили начало оздоровлению советского декоративного искусства.
Здания сбросили с себя маскарадные костюмы псевдоклассического стиля, интерьер стал свободным, наполнился светом и воздухом. Вещи приобрели естественность, стали друзьями и помощниками человека в труде и отдыхе.
Новые черты стали формироваться и в декоративно-прикладном искусстве. Перестройку его в эти годы можно охарактеризовать как движение от выставочных и декларативных вещей к «искусству в быт», к созданию предметов, которые служа человеку, украшают его жизнь.
Изменения в искусстве состояли не только в освобождении его от ложных тенденций. Произошло сближение искусства с жизнью, произведения его стали теплее, ближе к человеку.
Ювелирное дело также начинает активно развиваться в новом направлении. На смену старомодным ювелирным изделиям приходят вещи более демократичные по характеру , с иными художественными качествами.
В украшениях, созданных за последнее время, нет подражания дорогим материалам или композиционным приёмам старинных изделий. Художники стремятся показать в них специфическую красоту металла, керамики, стекла или эмали.
Применение разнообразных материалов обогатило цветовую палитру ювелирного искусства и, вытеснив драгоценные камни и металлы, заново открыло людям привлекательность и поэтичность простых материалов.
ХХХ
С.5-6:
Когда возникает разговор об ювелирном искусстве, память уносит нас к далёким временам, к произведения искусства, созданных ювелирами Киевской Руси, безвестными ремесленниками Египта или мастерами античной Греции.
Если мы возьмём более близкие периоды истории, то перед нами оживут шедевры эпохи Возрождения или украшения XVIII – XIX вв., в которых виртуозное мастерство ювелира, приложенное к дорогим, редким материалам, выступает во всём своём блеске и совершенстве.
С понятием «ювелирное искусство» всегда было связано необычайно тонкое мастерство исполнения вещи из драгоценного металла в сочетании со слоновой костью, эмалью, драгоценными камнями.
Произведения ювелирного искусства давних времён поражали богатством, высоким мастерством и покоряющей силой художественного воздействия. Но ведь эти вещи, которыми мы любуемся в музеях как памятниками истории и культуры, были достоянием исключительно господствующих классов.
В классовом обществе предметы ювелирного искусства – будь то личные украшения знатного человека или предметы туалета сановно дамы, культовый сосуд или парадный шлем рыцаря – служили знаками отличия, богатства, силы. Эти знаки выделяли вождя племени, символизировали могущество божественной или царской власти. Именно это обстоятельство заставляло применять в ювелирных изделиях дорогие материалы - золото, серебро, бриллианты, жемчуг и т.п., чтобы уже одной материальной ценностью выделить их из ряда простых, будничных вещей. Впечатление незаурядности усиливалось художественными качествами изделий, которые придавала им рука мастера.
Таким образом, классовый характер являлся главной особенностью ювелирного искусства прошлого.
Бесконечное разнообразие предметов ювелирного искусства давало возможность мастерам постоянно развивать и совершенствовать способы технического исполнения вещей, находить вс1 новые и новые приёмы художественного решения.
Многие предметы ювелирного дела становились уникальными, и это понятно, так как вся работа от шлифовки камня до отделочных операций выполнялась вручную. Это также одна из важных особенностей ювелирного искусства прошлого. Ручной труд в отдельные эпохи достигал совершенства, однако высокое искусство не всегда было связано с настоящим искусством. Если, например, ювелиры Киевской Руси, применяя микроскопическую зернь, не нарушали художественной выразительности украшений, то в середине и во второй половине XIX в. Виртуозность исполнения ювелирных изделий часто заслоняла собой красоту самого материала. На первый план выступала занимательность вещи, хитроумная комбинация, своеобразный фокус. Это вполне закономерно для капиталистического мира. Буржуазия видит в искусстве не источнике эстетического наслаждения, а предмет развлечения, и это создаёт условия для появления в художественной практике различных формалистических вывертов, претендующих на оригинальность.
Наряду с этим, в капиталистическом обществе возникает другая тенденция – массовое производство украшений, подражающих настоящим драгоценностям.. Они появляются как результат известной нивелировки различных слоёв общества, когда люди менее обеспеченные стремятся устроить свой быт по примеру аристократии. В Костю рядовых горожанок проникает мода «сверху», появляются фальшивые драгоценности. Формируется мещанский вкус, в основе которого лежит тенденция к обогащению и хвастливой демонстрации своего «богатства». Вкус этот создает постоянную потребность в обладании вещами дорогими на вид, но дешёвыми по цене.
«Искусство»» это, получив широкое распространение в условиях капитализма, прочно вошло в быт, воспитывая у людей ложные представления о красоте.
ХХХ
Самыми устойчивыми предметами ювелирного искусства оказались украшения к костюму, в основном к женскому.

О продаже частным лицам изделий Екатеринбургской и Колыванской гранильных фабрик.

В каменной кладовой Камерального Отделения Вашего Императорского Величества хранится (не считая пасхальных яиц, коих более 3000) около 300 штук каменных изделий Екатеринбургской и Колыванской гранильных фабрик.
Так как в кладовую попадают лишь те из изделий фабрик, которые на надобности Высочайшего Двора не идут, то накопление таких изделий, составляя лишь мёртвый капитал, оцениваемый в 700 000 руб., загромождают сравнительно обширную кладовую.
В виду такого положения, я признавал бы целесообразным отобрать из указанных изделий такие, которые могли бы предназначаться в дар от Высочайшего Имени, остальные продавать частным лицам. Из выручаемых при этом денег можно было бы вводить на самих фабриках различные усовершенствования, не обременяя Кассы Министерства Императорского Двора.
Вышеизложенное имею счастие всеподданнейше представить на Высочайшее Вашего императорского Величества благоусмотрение.

Министр Императорского Двора,
Генерал-Адъютант Гр. Воронцов-Дашков (личная подпись)


Заведывающий Камеральным Отделением
Кабинета его Императорского Величества В.Сипягин (личная подпись)


21 января 1897 г.

ВИЗЫ:

«Высочайше разрешено в принципе. – Надо будет сообразить, как это лучше сделать.
25 января 1897 г. (подпись) Воронцов-Дашков

Кам(еральное) Отд(еление):
Прошу переговорить.

27/I

К.О (Камеральное Отделение)

Кабинетские подарки в Ревель.

13.03.1902 Булавка с короной, Фаберже, 50 руб.
17.08.1903 Помощнику начальнику Ревельской почтово-телеграфной конторы коллежскому советнику Мюльверку.

27.06.1870 Супер-интендантский крест, куплен от мастера Кейбеля, 110 руб.
27.06.1870 Высочайше пожалован старшему пастору церкви Святого Олая в Ревеле, Гергенсону

13.03.1902 Запонки ажурные, орлы в эмалевом круге, Фаберже, 50 руб.
17.08.1902 Pевельскому почтово-телеграфному чиновнику, надворному советнику Брихману

01.12.1893 Наперсный крест, весом 28 ¾ золотников для католиков, ювелир Зефтиген, 165 руб.
01.11.1904 Вице-президенту Эстляндской лютеранской консистории Даниилу Лемму

15.05.1899 Крест на клобук, ювелир Ганн. 905 руб.
15.05.1899 Преосвященному Николаю, епископу Ревельскому

09.06.1900 Наперсный крест с аметистами и розами, ювелир Ганн. 300 руб.
09.06.1900 священнику Преображенского собора г.Ревеля Симеону Попову

17.08.1902 Наперсный крест с драгоценными украшениями, ювелир Ганн, 275 руб.
17.08.1902 Ревельского собора протоиерею Симеону Попову

05.06.1903 Перстень с вензелем Его императорского величества, с бриллиантами. Куплен от статского советника Сухорецкого, ювелира Гана, 460 руб.
06.03.1904 Настоятелю Ревельской римско-католической церкви, священнику Николаю Лимановичу

17.04.1892 Перстень с бирюзой, ювелир Вальян, 24 руб.
03.06.1894 Пожалован Эстляндскому попечительству о сёстрах милосердия Красного креста

23.03.1893 Перстень с гранатом и бриллиантами, ювелир Бутц, 38 руб.
03.06.1894 Пожалован для лотереи Эстляндскому попечительству сёстрам милосердия Красного креста

23.03.1893 Перстень с гранатом и бриллиантами, ювелир Бутц, 35 руб.
03.06.1894 Пожалован для лотереи Эстляндскому попечительству сёстрам милосердия Красного креста

12.08.1893 Перстень с гранатом и бриллиантами, ювелир Бутц, 48 руб.
03.06.1894 Пожалован для лотереи в польху Эстляндского попечительства о сёстрах милосердия Красного креста

17.08.1902 Портсигар серебряный, ювелир Кёхли, 135 руб.
17.08.1902 Советнику Эстлянского городского правления барону Гревениц

17.08.1902 Портсигар серебряный, ювелир Иванов, 60 руб.
17.08.1902 Чиновнику особых поручений при Эстляндском губернаторе, поручику запаса Булацель

17.08.1902 Портсигар серебряный, ювелир Иванов, 75 руб.
17.08.1902 Адъютанту Ревельского Жандармского управления Яворскому

17.08.1902 Портсигар золотой, ювелир Ган, 325 руб.
17.08.1902 Городскому голове города Ревеля, г-ну фон Гук

13.01.1905 Портсигар с изображением государственного герба, серебряный, ювелир Иванов, 55 руб.
13.01.1905 Почтово-телеграфному чиновнику в Ревеле Лаурицкому

04.09.1911 Портсигар серебряный, эмалированный, с государственным гербом и бриллиантами, ювелир Фаберже, 230 руб.
09.08.1912 Эстляндскому вице-губернатору Евреинову

17.08.1902 Серебряная конная фигура Черкеса, от фирмы «Братья Грачёвы», 325 руб.
17.08.1902 Эстляндскому вице-губернатору Д.С.С. фон Дирину

11.03.1910 Братина с головой Витязя, с орлом, Овчинников, 600 руб.
11.03.1910 Приз императора Петра I Эстляндскому Яхт-клубу

04.06.1911 Ковш серебряный, с государственным орлом, Торговый дом «И.Е.Морозов», 275 руб.
04.06.1911 Эстляндскому морскому Яхт-клубу

04.05.1913 кубок серебряный с гербом и монетами, Торговый дом «И.Е.Морозов», 250 руб.
12.05.1912 Эстляндскому морскому Яхт-клубу

05.05.1913 Ковш, Торговый дом «И.Е.Морозов», 350 руб.
05.05.1913 Приз Его величества Эстляндскому Яхт-клубу

20.05.1914 Стопа серебряная, Торговый дом «И.Е.Морозов», 250 руб.
20.05.1914 Приз Государя императора Эстляндскому морскому Яхт-клубу

04.08.1890 Табакерка из амазонштайна в золотой оправе, перенесена из Кладовой каменных вещей, 59 руб.
03.06.1894 Пожаловано Эстляндскому попечителю над сёстрами милосердия Красного креста, для лотереи

26.10.1890 Часы золотые с цепочкой, от мастера Буре, 100 руб.
26.10.1890 Начальнику станции Ревель Балтийской ж.д. Пржеремблю

19.11.1904 Часы золотые мужские с цепочкой, с изображением Госмударственного герба, от Торгового дома П.Буре, 120 руб.
19.11.1904 Балтойской ж.д.начальнику станции Ревель Грибанову

13.01.1913 Часы золотые с цепочкой с изображением Государственного герба, от Торгового дома П.Буре, 150 руб.
13.01.1905 Ревельскому купцу Георгу Штубе

13.01.1905 Часы золотые с цепочкой, с изображением Государственного герба, от Торгового дома П.Буре
13.01.1905 Начальнику почтово-телеграфной конторы в Ревеле, надворному советнику Висину

13.01.1905 Часы серебряные с цепочкой, с изображением государственного герба, от Тoргового дома П.Буре, 47 руб.
Выданы под расписку князя Орлова для чинов сигнальных постов Ревельского порта и находящихся в охране

13.01.1905 Часы золотые с цепочкой, с изображением Государственного герба, от Торгового дома П.Буре, 47 руб.
Почтово-телеграфному чиновнику в Ревеле, Михаилу Перна

18.05.1906 Часы золотые с цепочкой, с Государственным гербом, от Торгового дома П.Буре, 180 руб.
18.05.1906 Преподавателю Ревельской гимназии, статскому советнику Делави

12.11.1908 Часы золотые с цепочкой, с изображением Государственного герба, от Торгового дома П.Буре, 100 руб.
12.11.1908 Помощнику начальника станции Ревель Эмас;
Начальнику станции Ревель Горяеву

12.11-1908 Часы золотые с цепочкой, с изображением Государственного герба, от Торгового дома П.Буре, 75 руб.
12.11.1908 Представителя города Ревель, губернским секретарям: Аллас, Мюльберг, Троицкому, Кузьмину; коллежским регистраторам: Репечко, Викоплину; титулярномук советнику Игрушкину; не имеющему чину Грубее; волостным старшинам: Н.Агуевскому, Я.Суресару, М.Матсону, И.Мейзару

12.11.1908 Часы серебряные с цепочкой, с изображением Государственного герба, от Торгового дома П.Буре, 47 руб.
12.11.1908 Смотрителю Ревельской типографии Шмидту;
Смотрителю Ревельского замка Жеваго;
Машинсмту паровоза-вагона в Ревель

Отдел Х Художественная промышленность. (Составлено под общею редакцию Д. В. Григоровича). Художественно-промышленные рисовальные школы.

Внимательно присматриваясь к произведениям нашей изящной промышленности последнего времени, нельзя не согласиться, что многие ее отрасли высказали несомненный успех. Рядом с этим, невольно возникает вопрос: чему обязано такое отрадное явление? Чем оно вызвано? Кто был его двигателем? Но это безошибочно можно ответить: тайна успеха заключается единственно в известной степени распространения у нас за последнее время культурности единственно в известной степени распространения у нас за последнее время культурности вообще и также известной доли художественной подготовки как со стороны руководителей, так и исполнителей. Без последнего условия успех был бы несравненно менее значителен; его, вероятно, совсем бы не было. У нас, не только в классе производителей, но и в целом обществе, издавна существует мнение, что отрасли изящной французской промышленности пользуются всемирной известностью и распространением благодаря художественным способностям и вкусу, присущим французской нации. То и другое, правда, существует, но надо также знать, сколько было сделано во Франции для их возбуждения и развития. Правительства, бывшие во Франции, давно поняли значение промышленности, возведенной на степень изящного, давно распространили просвещенную заботливость на деятельность этого рода. Вкус, как всякое свойство человека, производителен тогда лишь, когда подвергается старательному развитию. Заботы Франции в этом отношении в высшей степени поучительны.
Систематическое образование вкуса и художественного образования началось там еще в середине семнадцатого столетия. Знаменитый министр Людовика XIV Кольбер постоянно имел в виду такую заботливость. Зорко следя в своем отечестве за успехом, он являлся горячим покровителем везде, где только подмечал возникновение полезной отрасли. Едва начинается в Руане финансовое производство, Кольбер посылает в 1663 году предписание местному губернатору:
Отдел Х. Художественная промышленность.
Производственные силы России.
-«Оказать самое сильное покровительство этой фабрикации, возбудит соревнование между фабрикантами, снабдить их лучшими рисунками и пригласить их работать для королевского дома». Мало этого, пользуясь счастливой минутой, он уговаривает короля заменить на время золотую и серебряную посуду дворцового стола фаянсовой посудой возникающих руанских фабрик. Король охотно дает согласие. С этого дня весь двор, вся аристократия принимаются заказывать посуду в Руане. Результатом было то, что в течение четырех лет в окрестностях Руана открылось тридцать семь фаянсовых заводов, которые, соперничая между собою, довели свои произведения до высокой степени совершенства.
То же самое сделал Кольбер для развития кожаных тисненных обоев, которые начинали производиться во Франции по примеру Фландрии. Этой заботой великого министра многое объясняется в быстром развитии и усовершенствовании отраслей французской промышленности в XVII столетия.
В том же духе как Кольбер, но уже независимо от правительства, появляются одно за другим различные частные общества, имеющие целью покровительствовать ремеслам, доставлять в фабричные центры рисовальные образцы и модели и вместе с тем стараться развивать вкус в самих потребителях, устраивая, где только возможно, разнообразные художественные выставки. Уже в 1770 году считалось в провинциальных городах Франции десять таких частных обществ. Провинциальные эти учреждения были в высшей степени хороших рисовальщиков и самым незаметным образом придали своеобразные оттенки местному производству. Последнее более важно, чем может казаться с первого взгляда: благодаря этому, осуществилось то разнообразие, то богадство типов, которые отличаются все роды французских произведения и дают им столько самобытного значения.
Одною из первых забот начала нынешнего столетия было также учредить в разных частях государства рисовальные школы, специально предназначаемые для образования рисовальщиков, способных возвысить изящную промышленность. В 1803 году решено было основать художественные музему в главных промышленных городах «дабы», сказано в официальном докладе министра Бенезе – «открыть на главных промышленных пунктах государства центры художественного просвещения».
Год от году, таким образом, художественное образование распространялось во Франции. В 1851 г. оно получило новый толчок, благодаря энергической инициативе Англии. В отчетах после выставки в Хрустальном дворце, англичане, стоявшие во главе промышленного движения, смело подняли голость против своей отсталости во траслях изящных искусств. Этого было уже достаточно, чтобы во Франции правительство и частные лица принялись с увлечением умножать рисовальные школы, открывать всюду артистические выставки, распространять музеумы, признанные могущественными образовательными двигателями наравне со школами. «Кто смотрит, тот уже поучается». В этом заключается мысль музеумов.
Не качаясь того, что сделали в этом отношении в последнее время Англия и Германия, припоминая только заботы для той же цели Франции, припоминая, что страна эта принадлежит к нациям, имеющим художественные предания, и, следовательно, была уже некоторым образом подготовлена к развитию; принимая в соображение все, что делается для той же цели в настоящее время, припоминая многочисленные ее школы, публичные музеи в Париже и провинциальных городах, лекции, курсы, частные художественные общества, - невольно удивляешься, читая в отчете выставки 1862 года следующие строки: «Рисовальные школы и музеумы существуют у нас, конечно, во всех наших больших городах, но сколько еще остается у нас важных промышленных центров, лишенных таких учреждений!» Такие жалобы раздаются во Франции, заботливо трудившиеся, скоро триста лет, для постановки своей художественной промышленности на такую высокую степень!.
Можем ли мы, после всего сказанного, строго относиться к нашим художественным изделиям, ставить постоянно в укор их недостатки? Вопрос художественного развития для ремесленного класса теперь только, можно сказать, стал серьезно занимать развития для ремесленного класса теперь только, можно сказать, стал серьезно занимать наше общество. Не надо забывать, что у нас люди рождаются, проживают век и умирают, не видав в глаза художественного предмета, не имея о нем ни малейшего представления и, следовательно, понятия. За неимением образцов ни в самых промышленных центрах нашего отечества, десятки тысяч работников, производя вещи, имеющие однако ж связь с искусством, как-то: иконостасы, ризы, утварь, оружие, посуду, резьбу по дереву и металлу и т.д., - поневоле не могут выбиться из рутины. Вместо того, чтобы строго относиться к их произведениям, не правильнее ли было бы придти им на помощь, стараться вывести их на свет, дать им движение вперед, как это сделали во Франции не только правительство, но и частные лица?
То, что у нас начато по этой часть, пока еще ограничивается тремя главными учреждениями: Строгановским училищем технического рисования, основанным в 1928 г. графом С.Г. Строгановым и находящимся под ведением Министерства Финансов; Рисовальный промышленно-художественной школой Императорского Общества поощрения художеств, основанной в 1839 году графом Канкриным и перешедший в 1857 г., по Высочайшему повелению, в ведение Общества и Рисовальной школою барона Штиглица, основанной в 1876 г.
Каждая из них имеет свои оттенки, но все стремятся к одной общей цели: развивать художественное чувство в учениках и приготовлять рисовальщиков в видах усовершенствования нашей промышленности.
Здесь не место распространяться о методах продавания в названных школах и об их результатах в практике. Дело экспертов – определить значение каждой из них. Несколько не преувеличивая их значения, можно сказать с уверенностью, что успех, выказанный изделиями артистического производства последнего времени, - многим им обязан. Школы посещаются преимущественно детьми ремесленного сословия. Начиная с первых элементарных приемов рисования, здесь находятся классы рисовки с пластических геометрических тел, орнамента во всех его видах и стилях, человеческой маски, головы, фигуры; затем следует преподавание аквареля и черчения; одновременно с этим читаются о лекции истории искусств и перспективы. Классом сочинения рисунков на заданную тему оканчивается курс. В школах, кроме того, находятся практическая мастерская: живописи по фарфору, фаянсу и майолики, леплению из глины и воску, гравированию по дереву, резьбы из дерева и класс декоративной живописи. Мастерские эти вызваны необходимостью ознакомить ученика с практикой того мастерства, к которому он призван к жизни. При каждой из названных школ существует более или менее обширный музей художественных образцов и библиотеки, преимущественно из рисунков; последняя служит пособием ученикам, специально посвящающим себя для сочинения рисунков по мебельной, обойной, бронзовой и др. отраслям. Недавно еще лица даже ремесленного сословия поступали в рисовальные школы с целью подготовить себя настолько, чтобы перейти в Академию Художеств. Направление, принятое теперь в школах, принесло уже свои плоды. Благодаря тому, что преподавание поставлено на более практическую почву и ведется по возможности таким образом, чтобы ученик с первого времени своего постуления понял существенную пользу, которую он может извлечь из своего мастерства при усовершенствовании себя в рисовальном искусстве, - число учеников заметно стало увеличиваться против лиц, приходивших прежде ради развлечения или готовивших себя на чисто художественное поприще. Художественная сторона в ремесле, которую он прежде не подозревал, постепенно открывается его внутреннему чувству и, как видно, действует на него притягательно. В школах начинает уже являться сознание, что ученик, способный сочинять рисунки для промышленности и получать за них хорошую плату, способный внести улучшение в ту или другую артистическую отрасль, - бесспорно стоит выше в целом строе общественного механизма, чем художник, работающий по рутиние и столько же бесполезный для себя, сколько и для общества. Такое сознание подтверждают ученики, окончившие курс и продолжающие свое ремесло в разных мастерских на условиях, несравненно более выгодных, чем прежде, или поступающих к фабрикантам в качестве рисовальщиков, лепщиков, живописцев по фарфору и фаянсу и проч. За последние годы можно насчитать множество таких лиц, - в этом убеждают отчеты вышеназванных школ. Но даже те ученики, которые по теме или другим обстоятельствам не докончили курса, - провели в школах не бесполезно время: они все-таки настолько присматривались к художеству, чтобы внести долю улучшения в свою работу.
Распространение таких школ в нашем отчестве, насаждение их в промышленных центрах, слишком уже очевидно, чтобы не радоваться, что вопрос этот начал у нас обращать на себя внимание правительства и частных лиц. В последнее десятилетие одна за другой открылись специальные рисовальные школы в Саратове, Пензе, Одессе, Варшаве, Киеве, Харькове, Риге и других. Как ни отрадно такое явление, надо сказать, однако ж, одних рисовальных школ недостаточно, если иметь ввиду обращение художества в пользу промышленности. Для этого нужны еще музеумы художественных образцов. Оба учреждения неразрывно связаны между собой. Действие музеумов тем существеннее для промышленной цели, что оно обращается в одно и то же время в пользу всех сословий, в пользу целого общества. Поучая художеству дейтелей, т.е. производителей, начиная с фабриканта и кончая мастеровым, разваивая невольно художественное чувство, обогащая их мысль образцами изящного, примененного к предмету их занятий, музеумы точно также действуют и на класс потребителей: они подготовляют в последних сочувствие к приобретению предметов потребностеи, но уже с элементом, более высказательным относительно вкуса. Развитие промышленности идет рука об руку с развитием самого общества. Потребность грубых произведений выражает несомненно степень грубости и неразвитости общества.
Ошибочно было бы думать, что устройство музеумов при рисовальных школах требует большого числа художественных произведений и связано с большими затратами. Здесь цель не ограничивается доставлением зрителю суммы эстетических наслаждений, подобно тому, как в галантереях картин и собраниях предметов высшего художественного значения. С точки зрения наглядного взгляда, изобилие предметов было бы даже вредно. Здесь главным образом должна руководить та мысль, чтобы зритель понял с первого взгляда пользу, которую художество может принести самому обыкновенному общеупотребительному предмету, указать ему, что художество не только не нарушает практического смысла предмета, но на практике придает ему красоту, благородство, вносить в него присущие чего-то живого, воодушевленного. Такое применительное назначение художества в связи с эстетическим влиянием само собою определяет характер предметов, входящих в состав коллекций школьных музеумов. Дело, следовательно, здесь не в числе произведений и их ценности, но в подборе тех именно красивых типических образцов, которые близко бы подходили к местному производству и доставляли ему выбор хороших моделей.
Лучшим доказательством, как важны эти способы художественного образования, возведенные в систему, как быстро они сближают массу народа с искусством, как существенно помогают развитию в ней художественного чувства и вкуса и как непосредственно потом отражаются на изделиях промышленности, - служить Англии. В первой половине нашего столетия, многие промышленные отрасли Англии, как уже замечено в начале этого обзора, - заслужили со стороны Европы такой же упрек, как наши, относительно недостатка в них художественного элемента. К такому заключению привела особенно выставка 1851 года в Лондоне.
Сознавая сама свой недостаток, Англия, с свойственной ей энергией, принялась за дело. В течение 2-х лет образовались школа в Кенсингтонский музей, - громадной собрание орнаментарного искусства, открытое свободно для всех классов, и где способам преподавания даны были самые полные, существенные формы. За ними постепенно, одни за другими возникли такие же учреждения, числом теперь до восьмидесяти. Последние положили в свою очередь основание другим однородным учреждениям, известным под названием – Travelling collections; это ничего больше, как подвижные, путешествующие художественные музеумы; они разъезжают по всей Англии, распространяя художественное образование преимущественно по всем глухим частям государства. То же самое движение в пользу распространения художественного образования в промышленных классах происходит теперь в Бельгии, Германии, Франции и Австрии. Такие примеры подкрепляют уверенность, что наше собственное дело относительно художественного развития далеко еще не безнадежно. Первые попытки уже сделаны; надо надеяться, русское общество на этом не остановится.
Ежегодно мы видим громадные денежные пожертвования на различные учреждения общественной пользы. Доля таких пожертвований была бы за-глаза достаточна, чтобы насадить у нас множество рисовальных школ и музеумов и тем улучшить в нашей промышленности красоту и вкус, то есть что составляет ее слабую сторону.
Вопрос остался бы за руководителями; но надо также надеяться, - круг лиц просвещенных, лиц, искренно преданных мысли просвещения, - не клином у нас сошелся. Были бы рисовальные школы и музеумы, - руководители найдутся!
До 1860 г. в Москве из этих школ обучались рисованию, черчению и лепке по всякого рода ремеслам; общеобразовательных предметов к ней не преподавалось. При этой школе состоял особый учительский класс для образования уездных учителей рисования и кроме того женское рисовальное отделение. Она имела 6-тилетний курс, впрочем, последний год, шестой, обязателен был только для лиц ,готовившихся к преподавательской деятельности. Вторая школа имела свое целью образование рисовальщиков для ткацких и набивных изделий. Так же, как и в первой, курс учения в ней был 6-тилетний.
Кроме того, в то время в Москве были еще воскресные рисовальные классы при каждой из вышеупомянутых рисовальных школ, при 3-ей реальной гимназии и при втором уездном училище. В этих классах бесплатно преподавалось рисование приходящим ученикам, без различия состояний и возрастов, а тем из них, которые не получили первоначального образования, преподавались, сверх того, Закон Божий, русская грамота, чистописание и четыре правила арифметики.
В видах большого распространения в Москве, как центре нашей мануфактурной промышленности, искусства технического рисования, попечитель Московских рисовальных школ д.с.с. Шипов вошел в 1859 году в Министерство Финансов с представлением о преобразовании этих школ и о соединении их в одно рисовальное техническое училище. Представление это было одобрено и на приобретение дома для Московских рисовальных школ, соединяемых в одно училище были ассигнованы из средств Государственного Казначейства необходимые на то суммы.
2 апреля 1860 г. утвержден был устав училища технического рисования, названного в честь первого основателя сего рода учебных заведений гр. С.Г. Строгонова – Строгановским. Полное свое название, Строгановское центральное училище технического рисования, оно получило лишь в 1873 г.
При преобразовании рисовальных школ в 1860 г. имелось в виду главнейшее – образование для мануфактурной промышленности искусных рисовальщиков и вообще развитие художественных званий в применении к фабричным производствам и ремеслам. С этою целью доступ в училище для обучения рисованию был оставлен по прежнему свободным для всех сословий без различия; но дабы привлечь в училище возможно большее число учеников из ремесленного и мещанского сословия и обеспечить промышленности плоды их образования, было призвано полезным даровать им некоторые права.
В 1857 году вице-председатель Общества поощрения художеств в С-Петербурге О.И. Прянишников обратился к Министру Финансов II. Ф. Броку «с изъявлением желания Общества принять школу под свое покровительство». Такое желание высшим финансовым управлением было встречено с живейшим сочувствием, и вскоре состоялось Высочайшее повеление о передаче школы в заведение Общества Поощрения Художеств.
В 1882 г. Высочайше утвержден новый устав Общества с предоставлением ему широких прав и преимуществ, с присвоением Обществу наименования Императорского и право находиться «под непосредственным Высочайшим покровительством Государя Императора и Государыни Императрицы».
При Обществе организаторы на частные пожертвования ежегодные конкурсы, как по разным родам живописи, так и по различным видам художественно-промышленного производства: гравирования на дереве, живописи по фарфору и фаянсу, декоративной живописи, резьбы из дерева и лепления.
Школа общества содержать на свой счет специально для детей фабричного населения три приготовленных школы: Смоленскую, Фарновскую и Ушаковскую. За посещение школы плата 3 руб. за полугодие с мужчин и 5 руб. с женщин. (Смотри особую брошюру в Х отделе выставки).
Другая школа в Петербурге была основана на пожертвование тайного советника барона Штиглица, положение которой Высочайше утверждено 5 ноября 1877 г. Желая восполнить недостаток техническо-художественного образования в России, барон Штиглиц предложил учредить училище технического рисования на следующих главных основаниях: 1) училище технического рисования в С-Петербурге будет построено попечением Министерства Финансов и состоят в его ведении, под наименованием: «училище технического рисования барона Штиглица» и 2)на устройство этого училища и на содержание оного барон Штиглиц обязывается внести, единовременно, один миллион рублей в 5% билетах Государственного Банка, с доходом, начиная с 1 марта 1876 г., с тем, чтобы на первоначальные постройки и устройство израсходовано было, примерно от 300.000 до 350.000 р. и чтобы за сим доход от остальных, примерно, 700.000 руб. употребляем был на содержание этого училища. Полный курс обучения в училище полагался трехлетний, с распределением на три класса. Кроме того, при училище были открыты: а) элементарная рисовальная школа для обучения приходящих учеников черчению, рисованию и леплению б) воскресные рисовальные классы для лиц обоего пола, в) особые приготовительные классы и г) параллельные классы для лиц женского пола, на основаниях, утвержденных Министром Финансов. В число преподаваемых предметов входят: Закон Божий, русская словесность, всеобщая и русская история, сведения из химии, технологии, физиология и анатомия, элементарная и начертательная геометрия, перспектива, история искусств, черчения, рисование с композицию в применении его к различным мануфактурным производствам и мастерством, лепление, резьба, чеканка, гравирование и живопись по фарфору.
В училище ученики допускаются только проходящие не моложе 14 лет, причем от поступающего в низший класс требуется познания, соответствующие полному курсу 3-х классного городского училища или первых четырех классов гимназии. Из ежегодной за право посещения училищ платы в 12 р. образуются особые средства, которые употребляются на выдачу премий, учебные пособия и другие надобности училища.
В остальной России в настоящее время только проектированы к осуществлению три школы: Боголюбовское рисовальное училище, Ивано-Вознесенская и Миргородская. Первая школа и рисовальный класс в селе Большом Красном, Костромской губернии, вместе с Радищевским музеем возникла по мысли и стараниями профессора А.П. Боголюбова, который внес на образование школы в Государственное Казначейство 160.000 руб. Саратовская городская дума с своей стороны ассигнировала на содержание школы 2.500 руб. и Совет центрального училища технического рисования барона Штиглица временно, пока % с капитала А.П. Боголюбова будут поступать в его, Боголюбова, пользу, 6.400 руб. Боголюбовское рисовальное училище, будучи филиальным отделением училища барона Штиглица, подготовляет по рисованию, черчению и леплению желающих посвятить себя впоследствии специальному изучению какой-либо отрасли прикладных к ремесленным и мануфактурным производствам художеств; доставляет возможность лицам, при прохождении курса научных предметов в местных учебных заведениях, приготовиться по художественным предметам к поступлению в высшие технические учебные заведения.
В 1890 г.возникло предположение об учреждении в г. Иваново-Вознесенске рисовальной школы, причем Министерством Финансов имелось в виду отпускать на содержание школы 6.500 руб. с приданием этой школе характера совершенно самостоятельного учебного заведения. Вслед за сим Совет училища барон Штиглица представил в Министерство Финансов об учреждении там же рисовальной школы в виде филиального отделения училища, причем училище принимало на себя руководство учебною частью в означенной школе и материальную поддержку в случае надобности, с тем, чтобы удовлетворение собственно хозяйственных потребностей школы лежало на попечении местного городского общественного управления, фабрикантов или жертвователей. Ивано-Вознесенский Комитет торговли и мануфактур вполне сознавая ту пользу, которую принесет местной промышленности рисовальная школа, заявил Министерству, что фабриканты изъявили полную готовность вносить на содержание школы, дополнительно к ассигнируемым Советом училища барона Штиглица 4.140 руб., с своей стороны 2.360 руб., развертывая эту сумму между собою по числу имеющихся на их фабриках печатных машин. Таким образом, вопрос об обеспечении школы без пособия от казны, был выяснен и предложения совета училища Барона Штиглица могли получить осуществление в установленном порядке. Школа имеет целью образование рисовальщиков для ткацкого и ситценабивного производства.
По ходатайству Костромского губернского земского собрания последовало в 1895 г. Высочайшее повеление, на выдачу сему земству одной тысячи рублей в пособие на устройство рисовальных классов при земской школе в селе Большом Красном, Костромской губернии. Устройством этого класса имеется в виду содействовать развитию вкуса среди местных кустарей Серебреников-ювелиров. Рисовальный класс предлагается открыть в самом недалеком будущем.
По инициативе Полтавского губернского земства и на средства, ассигнируемые ежегодно губернским земством, начиная с 1888 г. в размере 10.000 руб., пожертвованные Миргородским уездным земством единовременно 5.000 руб. и собранные по всероссийской подписке 38.798 руб. 33 коп., в городе Миргороде проектирована к открытию художественно-промышленная школа имени Н.В. гоголя, с целью фаянсовые и фарфоровые изделия, и вообще для распространения в среде кустарей Полтавской губернии художественных и технических знаний по керамическому производству.

Орден Иосифа Маршака. Справка по ордену Карла Фаберже.

Само понятие «орден» происходит из рыцарских времён. Вот почему сами знаки ордена чаще всего в виде креста, поскольку первые ордена были у крестоносцев. Справедливости ради, что знаки отличия существовали и более ранние времена, в том числе были золотые фибулы ещё во времена Римской империи. Такие же золотые знаки (из «электрона») были у князей Скифии.

Орден Карла Фаберже учреждён Акционерным обществом «Русские самоцветы» в Санкт-Петербурге в начале 1995 года. Вначале была идея ювелирного знака, которым коллектив объединения хотел отметить заслуги уходящего на пенсию Ивана Павловича МЕЛЬСИТОВ (1931 г.р.), который был генеральным директором объединения в 1982-1995 гг. Проект знака разработал заведующий сектором разработки новых моделей НИИювелирпрома, входящего в состав АО «Русские самоцветы», член Союза художников Анатолием Митрофановичем Попов. Исполнил знак ювелир Валерий Анатольевич Попов. Как-то сразу за знаком закрепилось название ордена Карла Фаберже. За основу был взят царский орден Александра Невского, который принесли на реставрацию. Тот же крест и двуглавые орлы. Эмаль лопастей была синего цвета, а корона – красного цвета. Окантовка - белая опаковая эмаль. По центру, вместо эмалевых (финифтяных) изображений святых, как в ордене Св. Анны или Св. благ. Князя Александра Невского был сделан медальерный профилъ Карла Фаберже с портрета Карла Фаберже, исполненного Евгением Фаберже в 1942 году в Париже в память 100-летия учреждения фирмы в Петербурге.
Впервые портрет был опубликован в книге «В. В. Скурлова и Г. Г. Смородиной «Фаберже и придворные ювелиры России» (М., 1992). На варианте, ордена, вручённом г-ну Мельситову, под портретом К.Фаберже была надпись «Заслуженный ювелир». На следующих знаках была подпись «Карл Фаберже» на лицевой стороне и на реверсе знака надпись «Заслуженный деятель декоративно-прикладного искусства». В дальнейшем цвет эмали менялся и начиная с № 3 остановились на зелёном цвете. Архивные исследования позволили установить, что любимым цветом Карла Фаберже был зелёный. Он называл его «цветом Надежды». В условиях неопределённости развития экономической и политической ситуации в России 1990-х гг. категория «надежды» была очень актуальна и востребована. Акад. А.Е.Ферсман утверждал, что зелёный цвет камня является самым любимым цветом в России. Из «великолепной четвёрки» драгоценных камней в России были только изумруды, но не было сапфиров, рубинов и алмазов. Жемчуг был, но мелкий озёрный и речной. Зелёный цвет имеют уральские демантоиды и популярный в мире нефрит.
Вторым награждённым был Александр Николаевич КОНСТАНТИНОВ (1926-2006), старейший работник объединения. Происходил из семьи потомственных петербургских ювелиров и работал на предприятии с 1952 года, в последние годы на высоком посту начальника Производственно-технического отдела объединения. Численность работающих на объединении в лучшие времена доходила до 4 400 человек, это был весьма ответственный пост. Эмаль на знаке «Орден Карла Фаберже» для Константинова была красной (лопасти), белой и синей (корона). В 1998 году третий орден получил руководитель секции ювелиров-художников СПб Союза художников, художник-ювелир Леонид Михайлович ЗВЯГИН (1955 г.р.). Секция объединяла более 100 художников-ювелиров.
В октябре 2000 года А. М. Попов, подавший к тому времени заявку в Патентные органы России на «орден Фаберже» как на промышленный образец, продал права на знак ЗАО «Русский Национальный музей». Одновременно г-н Попов передал четыре экземпляра знаков ордена. Договор со стороны Музея подписал генеральный директор Иванов Александр Николаевич. Была организована Комиссия по награждению орденом, которую возглавил директор Мемориального фонда Карла Фаберже, директор магазина «Русские сокровища» г-н Мысин С.Г. Почётным председателем фонда с мломента его учреждения в 1997 году была г-жа Татьяна Фёдоровна Фаберже.
14 декабря 2000 года Комиссия по награждению вынесла решение о награждении «Орденом Карла Фаберже» четырёх человек:
Знак № 4 получил заслуженный художник РФ, художник-ювелир АО «Ювелиры Урала» Борис Николаевич ХАРИТОНОВ (1938 г.р.),
Знак № 5 – генеральный директор ЗАО «Грингор» (СПб) Александр Сергеевич ГОРЫНЯ (1951 г.р.), работавший на руководящих должностях в АО «Русские самоцветы» с 1982 г., а в 1995-1999 гг. – генеральный директор объединения. По инициативе А.С.Горыни в 1996 году сооружён первый в России (и в мире) памятник Карлу Фаберже на площади перед АО «Русские самоцветы», получившей в 1998 году название площади Карла Фаберже.
Знак № 6 – историк ювелирного искусства, консультант по Фаберже Аукционного дома «Кристи» Валентин Васильевич СКУРЛОВ (1947 г.р.), проработавший на АО «Русские самоцветы» с 1985 по 1999 гг.
Знак № 7 – генеральный директор ЗАО «Русский Национальный музей» Александр Николаевич ИВАНОВ (1962 г.р.), создавший самую большую в России. Корпоративную коллекцию ювелирных изделий XIX- первой половины XX вв., включающей несколько сотен произведений фирмы Фаберже.
14 июля 2002 года знак № 8 получил член Союза художников ПЕРЕВЫШКО Анатолий Иванович (1952 г.р.), в связи с 50-летием со дня рождения, создавший серию портретов и картин на тему Фаберже, исполнивший в 1996 году первый большой портрет Карла Фаберже (холст, масло; в настоящее время в кабинете генерального директора АО «Русские самоцветы»).
30 мая 2002 года (день рождения Карла Фаберже) знак ордена № 9 получил заслуженный художник РФ, главный художник ФГУП «Русские ремёсла» (г. Ярославль) Сергей Капитонович ЧИРЬЕВ (1962 г.р.).
11 декабря 2002 года знак ордена № 10 получил петербургский ювелир-эмальер, член Союза художников ДОНЦОВ Алексей Николаевич (1949 г.р.)
Русский Национальный Музей решил изменить знак ордена и повысить его статус. Был объявлен конкурс на создание нового варианта ордена. Орден стал иметь три степени, исполнялся из золота 750 пробы. Количество кавалеров ордена было ограничено. Кавалеров 1 степени – не более 10 чел., 2 степени – 20 человек и 3 степени – 40 человек. Награждённые ранее, первые десять кавалеров ордена, приравнивались по новому статусу к кавалерам 3 степени. Правом представлять на орден стали иметь кавалеры 1 степени. В настоящее время (дек. 2007) имеется пять кавалеров 1 степени, 4 кавалера 2 степени и 18 кавалеров 3 степени.
Прежний вариант ордена Карла Фаберже перешёл Международному мемориальному фонду Карла Фаберже, который возглавляет г-жа Татьяна Фаберже. Этот вариант знака получил название «Почётный знак Мемориального фонда Карла Фаберже». Его подписывает г-жа Фаберже Татьяна Фёдоровна, кавалер Ордена Карла Фаберже II степени.
Им награждены:
№ 13 – Алексей ПОМЕЛЬНИКОВ (1948 г.р.), основатель петербургской фирмы «Помельников-Арт», член Союза художников (30 мая 2006 года, в день 160-летия со дня рождения Карла Фаберже).
№ 14 – г-н БРИКУЛЕЦ Виктор Николаевич (1924 г.р.), заслуженный художник Украины, член Союза художников Украины, автор нескольких портретов Карла Фаберже
№ 15 – г-н НИКОЛАЕВ Александр Фёдорович, генеральный директор АО «Кахолонг», председатель Ассамблеи ювелиров Санкт-Петербурга, долгие годы работал на АО «Русские самоцветы»
№ 16 – г-н ВАКУЛЕНКО Юрий Евгеньевич (1957 г.р.), директор Музея русского искусства Министерства культуры Украины (с 2003 года), ранее 20 лет возглавлял Центр реставрации и экспертизы Министерства культуры Украины
№ 17 – г-н ПОЛТОРАК Сергей Николаевич (1955 г.р.), профессор, доктор исторических наук, учредитель журнала «Ювелирная Россия».

ХХХХХ

В настоящее время по инициативе В. В. Скурлова разрабатывается положение об ордене «А.К.Денисова - Уральского». Алексей Козьмич Денисов-Уральский (1864-1926), из семьи потомственных уральских горщиков, художник, камнерез, деятель гранильной промышленности, один из учредителей в 1912 г. Общества «Русские самоцветы», реальный конкурент Фаберже, поставщик камнерезных изделий для фирмы Картье.
Кавалеру ордена Денисова-Уральского присваивается звание «заслужэенный деятель камнерезного искусства»

ХХХХХ
Задание на разработку знака «Ордена Иосифа Маршака».
Орден должен быть предметом ювелирного искусства.
Орден исполняется в серебре (2 степень) и в золоте 750 пробы (1 степень)
На реверсе надпись на украинском языке «Заслуженный ювелир» и место на гравировки номера знака.
Орден должен содержать два колора национального флага Украины: желтый и лазоревый и стилизованную эмблему Государственного герба Украины (желательно с варианта «трезубца» на карбованце 1918 года, исполненного по проекту художника Георгия Нарбута).
Рекомендуется крест Андреевский, с заострёнными углами, как у меча (с 12-углами). Каждая из четырех лопастей делится продольно по середине линией. Каждая из разделенных сторон лопасти окрашивается эмалью соответственно в жёлтый и лазоревый цвета. Посредине «андреевского креста» размещается карту или круг (или овал) с портретом Иосифа Маршака, выполненного эмалью (для ордена 1 степени) или штампом медальон (для ордена 2 степени).
Сам «андреевский крест» с медальоном-портретом помещается в центре восьмиугольной рифленой орденской звезды, серебряной для ордена 2 степени и золотой – для ордена 1 степени. Орден 1 степени имеет сзади застёжку с замком. Орден 2 степени нашейный, имеет декоративное ушко, через которое продевается шёлковая двухцветная жёлто-лазоревая лента.
Рекомендуемые размеры «звезды» - 60-65 мм, размеры «креста» - 40 мм (по горизонтали), размер медальона – 10-12 мм. Расход материала не более 80-100 г.

ХХХХХ


(Проект)
Извлечения из «Положения об ордене Иосифа Маршака».
Утверждено постановлением Международного комитета по наградам Иосифа Маршака от ….2008 г.

1. Орден ювелира Иосифа Маршака является высшей наградой за особые заслуги в области развития и пропаганды культуры, ювелирного и декоративно-прикладного искусства Украины.
2. Иосиф Абрамович Маршак (1978-1918) является выдающимся деятелем ювелирного искусства и мастерства, потомственный почётный гражданин, благотворитель и меценат, учредитель самой значительной ювелирной фирмы на Украине (более 100 чел.), успешно работавшей 40 лет, завоевавшей международное и общероссийское признание безупречным качеством ювелирной продукции, образцовой организацией производства и разработкой ассортимента новых изделий. Историки справедливо называют «Украинским Фаберже»
3. Орден является негосударственной общественной наградой.
4. Орден Иосифа Маршака учреждён в 2008 году, в ознаменование 130-летия со дня учреждения ювелирной фирмы «Иосиф Маршак» (Киев, 1878 год) и в память 90-летия со дня кончины Иосифа Абрамовича Маршака (1852-1918)
5. Учредителем ордена является Международный комитет на наградам «Ордена Иосифа Маршака» в составе:
- г-жа Татьяна Фаберже (Швейцария), почётный председатель Международного Мемориального Фонда Карла Фаберже, внучка Агафона Карловича Фаберже
- г-н Скурлов Валентин Васильевич (Россия), историк ювелирного искусства, учёный секретарь Международного Мемориального фонда Каврла Фаберже, консультант по Фаберже Аукционного дома «Кристи», кавалер «Ордена Карла Фаберже» 1 степени
- д-р Даниэль Маршак (Франция), правнук ювелира Иосифа Маршака
- г-н Лобортас Игорь Юрьевич (Украина), ювелир-художник, генеральный директор Классического ювелирного дома «Лобортас и Карпова»
- г-н Цюпко Сергей Викторович (Украина), советник первого вице-премьера Украины, президент Ассоциации ювелиров Украины, кандидат экономических наук
- г-н Иванов Александр Николаевич (Россия), генеральный директор ЗАО «Русский Национальный музей», кавалер ордена Карла Фаберже 1 степени
- д-р Улла Тилландер - Годенхиелм (Финляндия), историк ювелирного искусства
- г-жа Коноваленко Анна Абрамовна (США), президент компании «Коноваленко - Арт»
- г-н Вакуленко Юрий Евгеньевич (Украина), директор Государственного Музея русского искусства Министерства культуры Украины, заслуженный работник культуры Украины, доцент
- г-н Мажаровский Григорий Иванович (Украина), генеральный директор Киевского Ювелирного завода, член ассоциации ювелиров Украины
- г-жа Калашникова Ольга Леонидовна (Украина), доктор философских наук, профессор, заведующая кафедрой искусствоведческой экспертизы и гуманитарной подготовки Академии таможенной службы Украины
- г-жа Строкова Людмила Владимировна (Украина), директор Музея исторических драгоценностей
- г-н Ковалинский Виталий Васильевич (Украина), историк, научный сотрудник Музея истории Киева, кандидат исторических наук
- г-жа Карпова Ирина Германовна (Украина), главный художник Классического Ювелирного дома «Лобортас и Карпова»
- г-жа Шерман Анна (Украина), главный редактор журнала «Антиквар»

6. Орден имеет две степени. Орден 1 степени исполняется из золота 750 пробы и эмали, украшается топазами волынского месторождения и бриллиантами. Орден 2 степени – из серебра 916 пробы и эмали. Описание знаков дано в Приложении.
7. Через пять лет после награждения кавалера орденом Маршака 1 степени. В качестве особой заслуги разрешается украсить орден 1 степени бриллиантами, о чём делается особая запись в орденской книжке. Решение об украшении ордена бриллиантами принимается особым постановлением Международного комитета по наградам Иосифа Маршака.
8. Кавалером ордена Маршака может быть лицо (предприятие, учреждение, организация) проработавшие или осуществляющие деятельность в области ювелирного искусства и ювелирной промышленности не менее 10 лет.
9. Орден Иосифа Маршака 2 степени является наградой за заслуги в области пропаганды и развития различных отраслей искусства, культуры и науки. Орден 2 степени исполняется из серебра и эмали.
10. Орденом Иосифа Маршака могут награждаться как отдельные граждане, так и предприятия, учреждения и организации.
11. За новые заслуги награждённые ранее орденом И.Маршака 2 степени могут быть награжден орденом Маршака 1 степени, причём орденом « степени может быть награждено лицо, если оно уже имеет награды в лице ордена Иосифа Маршака 2 степени
12. В исключительных случаях допускается награждение орденом Иосифа Маршака 1 степени за выдающиеся заслуги, в том числе орденом 1 степени с бриллиантами, минуя награждение орденом 2 степени, в случае, если награждаемое лицо имеет уже правительственные награды Украины.
13. В особых случаях, по решению Комитета по наградам «Ордена Иосифа Маршака» допускается исполнение ордена 2 степени в позолоченном варианте, а ордена 1 степени – из платины или платинированным.
14. Ордена Иосифа Маршака всех степеней являются наследуемыми наградами по прямым женским и мужским линиям родства и при переходе прав на ношение орденов и орденские книжки делается соответствующая запись наследователем или наследопреемником.
15. Права на наследование и обладание орденами Иосифа Маршака в порядке наследования возникают сразу же после награждения кавалера, если к этому моменту есть дети, внуки или правнуки, в том числе приемные, либо после их рождения или усыновления.
16. Дублирующие ордена изготавливаются за счёт наследопреемников, причём номера этих орденов остаются неизменными с основным орденом.
17. В виде исключения, по решению Международного комитета по наградам Иосифа Маршака, экземпляры орденов различных степеней могут передаваться в музеи и частным лицам, как объекты коллекционирования, с соответствующими записями в орденские книжки. Право ношения таких орденов утрачивается, и оно не может быть пересмотрено.
18. Ордена Иосифа Маршака может быть награждено лишь ограниченное количество кавалеров, а именно: Орденом Иосифа Маршака 1 степени – 20 лиц, орденом Иосифа Маршака 2 степени – 40 лиц. Число кавалеров конечно и пересмотру не подлежит.
19. Правом представления к награждению орденами Иосифа Маршака обладают кавалеры ордена Иосифа Маршака и члены Международного комитета по наградам Иосифа Маршака.
20. Работа по исполнению ордена и материалы оплачиваются самим кавалером. В исключительных случаях расходы берёт на себя Комитет по наградам «Ордена Иосифа Маршака», который изыскивает средства у спонсоров.
21. Орден присваивается только живущим деятелям ювелирного искусства и промышленности и не может быть присвоен посмертно.
22. Делопроизводство Комитета по наградам «Ордена Иосифа Маршака» осуществляет ответственный секретарь Комитета г-н Лобортас И.Ю.
Решение о награждении принимаются простым большинством голосов и оформляются протоколом, который подписывают председатель Комитета и секретарь.
23. Делопроизводство осуществляется на украинском языке. В необходимых случаях осуществляется перевод на русский и английский языки.
24. Комитет по наградам «Ордена Иосифа Маршака» имеет свою печать, которой скрепляются удостоверения о награждении Орденом и орденские книжки. Печать хранится у секретаря Комитета.
25. Информация о кавалерах ордена публикуется на сайте фирмы «Лобортас и Карпова», Ассоциации ювелиров Украины», журнала «Сетник ассоциации ювелиров Украины» и журнала «Антиквар». В случае смены названий фирм, ассоциаций и журналов публикации осуществляют их преемники.

Обзор художественно-промышленно рисовальных школ.

Отдел X, группа 98-я, класс 314
В Х художественно-промышленном отделе представлены четыре рисовальные школы, но только три из них являются выражением своего назначения, - приготовлять рисовальщиков и также других деятелей, способных, в конце обучения, вносить в художественную по старшинству лет их существования, следующие: 1) Строгоноввское училище технического рисования в Москве, 2) Рисовальная художественно-промышленная школа Императорского Общества Поощрения художеств в С-Петербурге 3) Центральная рисовальная школа барона Штиглица в С-Петербурге.
Каждое из этих учреждений, преследуя одну и ту же цель, отличается своими особенными оттенками в приемах преподавания и ведения учеников к намеченной цели.
Говоря сравнительно, Строгановское училище ближе других подходит к своему назначению; это обусловливается отчасти тем, что преподавание в нем, в главных чертах, обуславливается самой программой: «готовить рисовальщиков преимущественно по ткацкому и набивному делу». Держась такого направления, училище ближайшим образом отвечает насущной потребности московского мануфактурного района, занимающегося, как известно, ткацким и набивным товаром. Помимо полезного отношения в местной промышленности, преподавание, направленное таким специальным образом, имеет еще то преимущество, что внимание учащегося, сосредоточенное на одном предмете, не разбрасывается, дает ему время пройти во всех подробностях все степени, все виды в изучении предмета, указывает ему цель его будущего поприща: успеху ученика способствует еще то, что в училище, рядом с преподаванием всех видов рисования, преподается еще наглядно на практике ткацкое дело; ученик, таким образом, сочиняя рисунок, исполняет его непосредственно к связи с практическими условиями; обстоятельство это весьма важно, если принять во внимание, что большая часть наших рисовальщиков, производя иногда прекрасные рисунки по формам и вкусу, не дают себе труда ознакомится с технической стороной отрасли, для которой приготовлен рисунок; последний таким образом остается часто без применения.
Переходя к преподаванию в Строгоновском училище, было замечено, что изучение цветка, листьев и вообще предметов растительного царства, - едва ли не составляющих основу украшений тканей, - могло бы быть несравненно дальше развито и обработано. Часто являются прекрасно исполненные рисунки целых букетов, гирлянд, партий цветков и листьев, но почти не встречается подробного изучения отдельного листа, стебля, лепестка с натуры, тогда как в этом, сначала детальном и затем постепенно усложняющемся сочетании частей и отношения их к целому, только и достигается полное знакомство с красотами растительного царства, бесконечного в своих проявлениях.
Орнаментная часть не только в больших оконченных рисунках, но ив мелких, заслуживает также упрека; орнамент недостаточно обрабатывается как в элементарных, так и в высших классах; к упреку этому присоединяется еще то, что рисовка производится не карандашом, а растушкой – способ весьма вредный, приучающий к поверхностной работе, совершенно противоположной той, которая достигается карандашем и пером, требующей от ученика сосредоточенного внимания и кроме того изощряющей твердость его руки.
Класс композиции рисунков, - за исключением рисунков ткацкого и набивного дела, - представлен довольно бедно, - если не считать рисунка ученика В. Кошелева, изображающего переносный престол; здесь видно основательное изучение орнамента в его прямом применении к назначению предмета; в техническом отношении, т.е. исполнения его акварелью, - рисунок вполне заслуживает внимания, и Комиссия экспертов предлагает наградить В. Кошелева.
Лет 20 тому назад, во время управления училищем г. Бутовским, к обычным занятиям прибавлена была новая отрасль: гончарная мастерская. Несмотря на то, что она была некоторым отступлением от первоначальной программы, она тем не менее принялась весьма успешно; с вступлением в управление О.О. Львова, гончарная мастерская значительно расширила круг своей деятельности. Произведения, выставленные теперь при училище, отличаются не только умелым выбором моделей, прекрасной половиной раскраской, но и самой техникой, усовершенствование которой принадлежит всецело академику Васильеву, посвятившему свое знание и усердие успеху этого дела. В многочисленном собрании выставленных гончарных изделий особенного внимания заслуживают квасники и братины старо-русской формы, покрытые металлическим золотисто-пурпуровым отливом, которым отличались, в конце XV и начале XVI ст., майоликовые произведения знаменитых итальянских мастеров Жиорджио и Андреоли и секрет которого считался совершенно утраченным. Комиссия экспертов предлагает выдающуюся награду (академику Васильеву или вообще) заведующему гончарной мастерской.
В общем результате Строгановское училище идет по правильному пути своего развития. Успехи, по мнению Комиссии экспертов были бы еще значительнее при уменьшении чисто учебных классиков в пользу рисовальных.
Рисовальная промышленно-художественная школа Императорского Общества Поощрения Художеств выставила образцы ученических работ всех своих классов. Рассматривая папки, заключающие рисунки первоначальных классов в их последовательном развитии, от первых круглых и проволочных тел до рисунков с живой модели включительно, - Комиссия экспертов пришла к заключению, что преподавание ведется внимательным и правильным образом. Выбор моделей очень хорош и всегда отвечает классу, для которого предназначен. Вся работа исполняется исключительно карандашом, а в последующих классах, когда усложняется орнамент, прибегают к перу и тушевке тушью. На орнамент обращено особое внимание, чего нельзя не похвалить, так как он составляет основу, базис рисовального искусства и сам собою постепенно приучает учеников к различию стилей. Рисунки большого размера акварелью с предметов музея представляют как бы результат основательной подготовки этого рода живописи в предшествующих классах. Некоторые из них, как например угол музея с распятием, резной заколоченный Будда на темно-красной драпировке итальянский стампо с голубым блюдом, - могли бы служить образцами широкого акварельного приема. То же самое можно сказать о работах декоративного класса, писанных маслеными крсками; весьма можно сожалеть о недостатке таких же работ клеевыми красками; живопись этого рода тем важнее, что в ней встречается большая потребность и вместе с тем ощущается заметный недочет в художниках, знакомых с нею.
Рассматривая далее работы специальных классов, Комисся экспертов признала особенно выдающимися классы резьбы по дереву и живописи по фарфору. Последние обращают на себя внимание верностью передачи подлинника, художественным приемом письма и силой красок. таковы работы: блюдо г. Штейн., плато и снятие креста г-жи Напьерской, голова девочки с картины Меревельда – г-жи Эрлих, блюда, писанные ученицами: Шведер, Повало-Швейковской, Новицкой и Ведерниковой. По отношению к майолике Комиссия экспертов вывела следующее заключение: на сколько достойна похвалы техническая сторона выставленных предметов, - блеск красок и мастерство обжига, - на столько же следует порицать подстрочное копирование древних итальянских майолик, страдающих почти всегда слабым, спешным рисунком и условными приемами раскраски; копирование таких моделей найдено тем менее подходящим к школе, что в ней существует класс композиции рисунков, - класс, показавший в выставленных образцах знание руководителя и несомненное присутствие дарований как собственно по сочинению, так и по художественной технике. Задавая в этом классе темы для сочинений декоративных ваз, блюд и других предметов, предназначенных специально лдя исполнения их на фаянсе способом письма по сырой поливе, т.е. майолики. – гончарные произведения школы получили бы несомненно двойной интерес, как образцы оригинального типа и хорошего рисунка.
Отчет о деятельности школы императорского Общества Поощрения Художеств было бы не полон, если бы пропущены были гравюры на дереве учеников и также кубок из воска в русском стиле XVII ст. исполненный учеником Петрелиуса. К выставочным предметам приложен печатный очерк распределения занятий, число классов, число учеников и гг. преподавателей, - и в конце находится список лиц, которые за последние десять лет при выходе из школы продолжали с пользой заниматься избранной художественной отраслью. Таких лиц как рисовальщиков 26, граверов 13, резчиков 8, лепщиков 6, по декоративной части 14, эмальеров 5, обойщиков 3, преподавателей рисования 15; - всего восемьдесят восемь лиц.
Список этот красноречиво подтверждает прочную постановку преподавания от его начала до конечного результата.
Рисовальная школа барона Штиглица представила точно также работы существующих в ней классов. Исключение составляют только почему-то рисунки начального преподавания, так что ничего нельзя сказать о программе последовательного изучения рисунка: это тем прискорбнее, что школа не доставила никаких сведений по этому предмету. Выставленные образцы рисовки карандашом начинаются с больших греческих ваз и оканчиваются единичным рисунком с живой человеческой фигуры. В замен недостатка элементарных работ, определяющих метод преподавания, являются в значительном, почти преобладающем количестве декоративные произведения, писанные клеевой краской и акварелью. Первым отдано преимущество перед вторыми, потому что они главным образом исполнены в самой школе, отвечают своему назначению и показывают прекрасную подготовку; вторые же исполнены большею частью учениками, проживающими за границей, под руководством иностранных мастеров, и представляют в уменьшенном виде копии с итальянских художников: таковы акварель сложно плафона, поклонение волхвов с картины Тициана и др. Копии акварелью картина и фресок могут быть полезны со стороны практики в употреблении красок и их сочетания, но для ученика несомненно было бы полезнее приобретать позже практическое усовершенствование, копируя с натуры художественные предметы музея, драпировки и образцы растительного царства.
Рисовальная школа барона Штиглица очевидно желала показать не столько способы изучения в ней всех родов рисунка, сколько конечный лицевой результат ее деятельности. Так, и по классу сочинения являются не мелкие задачи, обличающие первые попытки ученика к самостоятельной работе, но прямо целые сложные программы, как например раскрашенный разрез помещения роскошного ресторана во вкусе таких ресторанов в Вене. В классе лепления обращают на себя внимание: ваза в стиле рокайль ученика Бородулина, два подсвечника Иванова и большой канделябр во вкусе итальянского возрождения Никитина. Мысль показать успехи учеников, выставляя работы, исполненные за границей, не совсем удачна. К влиянию собственно школы примешивается влияние чужеземных наставников, так что нет возможности разобраться – кому следует приписать сущность успеха: - самой ли школе или чужеземному влиянию. Замечание это относится между прочим к расписной фарфоровой вазе г-жи Цейдлер; она близко напоминает произведения севрской фабрики последнего времени; то же можно сказать о чеканных работах ученика Ив. Муртанова, слишком уже очевидно сработанных под наблюдением венского или французского мастера. То же соображение заставляет дать преимущество, в граверном классе, перед офортами – прекрасным гравюрам на дереве, исполненным в самой школе под непосредственным наблюдением талантливого преподавателя Мате.
Упрек, сделанный майоликовым работам в школе Общества поощрения художеств, может точно также относится к таким же работам в школе барона Штиглица. Несмотря на существование в ней класса композиций, веденного очень основательно, - гончарные работы состоят почти из повторений или подстрочных копий старых итальянских майолик или если на фарфоре, то повторений мейсенских образов прошлого столетия. В образе деятельности школы, преследующей столько различных художественных отраслей, нельзя не отметить прекрасных рисунков по ткацкому и набивному делу4 иные из них на столько красивы – что хотелось бы их видеть воспроизведенными на русских фабриках.
Выставка школы барона Штиглица, в целом, весьма богата и красива – желательно бы только на ней больше работать, произведенных в стенах самой школы, чем образов, исполненных за границей.
Четвертая из выставленных рисовальных школ принадлежит городу Вильно. Она скорее должна иметь место в научном отделе, так как выставленные ею ученические работы не указывают никакой связи с художественно-промышленным направлением; о значении ее в этом смысле тем менее возможно было сделать какое-либо заключение, что при рисунках не было послано никаких решительно сведений.

36) Обзор гончарных изделий: живопись по фарфору и фаянсу, металлу и дереву. Майолика.

Комиссия экспертов по гончарным изделиям, рассмотрев выставленные экспонаты на Всероссийской промышленной и художественной Выставке 1896 года в Нижнем-Новгороде, имеет честь представить по этому предмету следующее свое заключение.
Наша художественная промышленность во многих производствах выказала несомненный успех. Этот успех виден и в гончарном деле, однако из самых древних и едва ли не самом обширном в России. С давних времен многие заводы и масса кустарей как севера, так и юга, заняты этой отраслью промышленности.
Начало устройства Гончаровых заводов было положено в царствование Императрицы Елизаветы Петровны. В это царствование появились правильно организованные заводы, послужившие примером частным предпринимателям, из которых Ф.Я. Гарднер, основавший свой завод в 1762 г. в Богодском уезде Московской губ., был, так сказать, прародитель частной предприимчивости в керамиковом деле.
Не будучи представлено на Выставке во всей красе, так как некоторые выдающиеся заводы совсем отсутствуют (Бр. Корниловы), а некоторые представились недостаточно полно (Имп. Фарфоровый завод), керамиковое дело, тем не менее, по сравнению с Выставками 1872 и1882 годов в Москве, на столько усовершенствовалось, что можно смело констатировать факт немалого прогресса из производства фарфора, фаянса (Товар М.С. Кузнецова) и майолики.
Рассматривая выставленные экспонаты, нельзя не отметить особенно выдающиеся успехи в майоликовом производстве.
Майолика, не смотря на то, что ею стали заниматься у нас 10-15 лет тому назад, достигла, сравнительно, значительного совершенства.
Еще недавно трудно было представить себе возможность иметь эту полезнейшую отрасль, на ряду с однородными с нею производствами, в таких широких и разнообразных проявлениях, как внешнее и внутреннее украшение частых жилищ и церквей, изделия орнаментные, утварь разного рода, например посуда, декоративные украшения, печи, камины и прочее.
Нет сомнения, что недалеко то будущее, когда майолика, при постепенном усовершенствовании, заиметь подобающее ей место, в силу условий нашего климата, в архитектурных постройках, как это уже и было в старину, и производство это разовьется с большой пользой для людей до крупных размеров.


37) Обзор церковных принадлежностей.
Составленная в заседании экспертов X-го Отдела Выставки 19 июня сего 1896 года подкомиссия для оценки церковных принадлежностей на Выставке, исполнив возложенное на нее поручение, честь имеет представить на усмотрение комиссии следующие соображения:
Суду комиссии подлежали находящиеся на Выставке художественно-промышленные произведения, имеющие характер религиозный и предназначенные для церковного и домашнего употребления. Число всех экспонатов, представших на Выставку экспонаты этого рода, простираются до 50-ти. Со стороны своего назначения экспонаты распределяются по следующим категориям: церковные престолы, сосуды, оклады Евангилей, иконостасы, киоты, церковные одежды, плащаницы, паникадила и подсвечники.
Со стороны технического исполнения все они могут быть распределены по следующем категориям: иконопись, живопись – на дереве, полотне, стекле, цинке, мозаика и фрески, шитье – золотомшелками и бисером, резьба по дереву, литейные и чеканные произведения, эмаль, метахромотия и финифт. Наибольшее число экспонентов относится к иконописи и наименьшее к мозаике. В общем, рассматриваемая совокупность выставленных произведений выражает лишь отчасти состояние этих отраслей художественной промышленности, в применении к указанным религиозным целям в настоящее время. Для полного и всестороннего представления о ней было бы желательно на Выставке как увеличение видов производства, так и увеличение числа экспонентов, в произведениях которых, независимо от общих технических приемов, может проявляться неодинаковая степень вкуса и технического уменья. Впрочем, выставленные предметы все-таки представляют значительную возможность для характеристики общего состояния нашего современного производства в указанном направлении и дают основание видеть в этой области не застой, но некоторый прогресс. Признавая в целом все подлежащие нашему суду экспонаты, за немногими исключениями, удовлетворительными и соответствующими своему назначению, мы находим справедливым выделить некоторые из них, как отличающиеся особыми достоинствами, и рекомендовать поощрить экспонентов их присуждением им наград.

38) Обзор золотых, серебряных и ювелирных изделий.
Отдел X-й на Всероссийской Промышленной и Художественной Выставке в Нижнем-Новгороде 1896 года производить очень хорошее впечатление, а именно: за последние тринадцать лет художественно-промышленное производство в России развилось весьма наглядно в лучшую сторону, относительно самого исполнения работ, - всюду чувствуется проявление повышения вкуса, а также чистота технического исполнения; в некоторых отраслях вкус и техника достигли почти полного удовлетворения, отвечающие даже изысканнейшему потребителю (в особенности мебель, бронза и ювелирное мастерство). В частности же в X-м Отделе – группа 104, класс 332, - а именно: золотые, серебряные и ювелирные изделия проявляют в некоторых отраслях свой самостоятельный национальный характер и оттенок. По своеобразию и оригинальности форм наши произведения мало уступают заграничным работам, зато в исполнительно и художественно техническом отношении разница довольно чувствительная, так как наши мастера во многом еще не дошли до того тонкого изящества и элегантности выражения форм, туше, исполнения рисунка и вообще окончательной художественной отделки. Во всяком случае, за последние 25 лет успехи по данной отрасли весьма и весьма чувствительны; в особенности проявляются видимое развитие вкуса на предметах, исполненных в так называемом ново-русском стиле, как-то: блюда, сервизы, складни и тому подобное.

«Кох и Бергфельд», «Вилкинс и Сыновья» и другие партнёры Фаберже..

СПРАВКА.
Фирма Фаберже имела зарубежных партнёоров, которые участвовали в создании предметов, которые продавались от лица фирмы Фаберже. Это была общая практика российского золото-серебряного и ювелирного дела. Известно, что Фаберже покупал французские ювелирные вещи и продавал как свои. Камнерезные фигурки исполнялись в Германии, на фирме «Штерн» и Идар-Оберштейне. Эмалевые предметы заказывались в Вене. Хрусталь использовался английский.
Фабрика серебряных изделий «Кох и Бергфельд» работала в Бремене с середины 1850-х гг. по 1970-е гг. На рубеже 1900-х гг. на фабрике работало 800 рабочих. Также в Бремене работала фирма «Вилкинс и Сыновья». Производство отличалось большим количеством машин и высоким качеством серебряных изделий. Особенность немецкого серебряного производства заключалось в отсутствии обязательного государственного клеймения. Вся ответственность за содержание пробы возлагалась на производителя. Этим можно объяснить большое количество заказов, которые выполняли немецкие фирмы для российских фирм. Заключительные, финишные операции выполняли сами фирмы-заказчики и ставили своё клеймо. Исполнение предметов было по эскизам заказчиков, «Кох и Бергфельд» выполняли в 1860-1900 гг. заказы от лучших российских фирм: САЗИКОВ, Братья ГРАЧЁВЫ и ФАБЕРЖЕ. Известным минусом российского серебряного производства была высокая себестоимость, ввиду малой машинизации и недостаточная чистота серебра.
В каталоге выставки «Фаберже» в Вилмингтоне (2000) на стр. 119, приведены два эскиза (дизайна) серебряного кофейника и серебряного чайника, исполненных в Бремене по заказу Густава Фаберже (номер рисунка 30137) и Карла Фаберже (номер рисунка 36219). Рисунки подписные, присланы из Петербурга. В Дрездене с 1860 по 1894 гг. проживал основатель фирмы Густав Фаберже, который продолжал осуществлять связи петербургской фирмы с немецкими контр-агентами по части поставок изделий, металла, драгоценных и полудрагоценных камней. В первом случае, номер дизайна (№ 30137) соответствует 1878 году по главной инвентарной книге фирмы Фаберже, во втором случае – 1885 году. В 1887 году фирма Фаберже открыла отделение в Москве, и постепенно наладило собственное производство.
Несколько лет назад архив фабрики «Кох и Бергфельдт» приобрёл московский бизнесмен-антиквар Михаил Садкович, в том числе альбом на 246 листов с подписными дизайнами (75х51 см), включая рисунки от российских заказчиков..


СКУРЛОВ В.В., Санкт-Петербург, 31 октября 2007.

КЛАСС ХХVI. СЕРЕБРЯНЫЕ, ЗОЛОТЫЕ И ЮВЕЛИРНЫЕ ИЗДЕЛИЯ.

Серебряное мастерство имело 18 представителей на выставках, а именно: 6 из Петербурга, 5 из Москвы одного из Варшавы и 5 из кавказского края. В туркестанском отделе находились также серебряные изделия. При самой строгой взыскательности, обзор этого, сравнительно небольшого отдела выставки 1970 года не мог не оставить благоприятного впечатления относительно художественного успеха в среде русского производства. По замечанию экспертов VII раздела, входивших в оценку артистического достоинства произведений и других разделов, успех этот положительно бросался в глаза при осмотре изделий золотого и серебряного производства и в особенности был заметен в предметах церковной утвари.
Старинная фирм гг. Сазиковых, в обеих наших столицах, продолжает неуклонно и достославно поддерживать принадлежащий ей почин единовременного уклонения как от рутины, так и от рабского воспроизведения иностранных моделей. Выставка 1870 года служит новым доказательством, что, выступив уже более чем за 30 лет пред сим на почву самобытной оригинальности, гг. Сазиковы отнюдь с нее не сходят, а напротив все более и более на ней укрепляются. Как только с некоторым вниманием рассматривал их великолепную витрину в соляном городке не мог не вынести полного в том убеждения. В числе выставленных вещей оказались некоторые уже знакомые любителям, но не одной такой, которую можно бы упрекнуть в тривиальности формы, или не совершенно тщательной изящной отделке; между тем тут были образцы всех видов серебряной работы чеканной (au repoussé), отливной по моделям художников с отчетливой расчеканкой и смудировкой, черневой, эмальерной. Последняя была особенно замечательна в окладах, из коих два украшены цветною эмалью, наведенною по рисунку, выдолбленному в металл, а два другие сквозною эмалью, наложенною на фон, подготовленный прекрасным чеканным узором. По замечанию экспертов, способ эмалировки этого рода введен еще бенвенутом Челлини; с тех пор его употребляли многие эмальеры во Франции и особенно динглинегр в Дрездене; в изделиях гг. Сазиковых в первый раз он является в приложении к русскому серебряных дел мастерству.
На заслугах гг. Сазиковых должно остановиться, не только в уважение того совершенства в работе, которое они так давно успели себе усвоить и так постоянно поддерживать, но, еще более может быть, во внимании к тому полезному влиянию, которое пример их имел на серебряное мастерство вообще. Вполне заслуженные успехи этой фирмы не могли не пролить убеждения в том, что одного благородного металла, при обветшалых, искаженных временем моделях, еще недовольно, чтобы считаться мастером в настоящем смысле этого слова. Возникли подражатели или конкуренты, в свою очередь прибегающие к самобытному артистическому элементу для действительного облагоражения своих изделий; таковы были на выставке 1861 года московский фабрикант г.Губкин, на выставке 1865 года московские фабриканты гг. Овчинников и Орлов, обратившие на себя лестное и вполне справедливое внимание, как знатоков, так и публики. Из этих трех производителей на выставку 1870 года явился только г.Овчинников, в изделиях которого замечается, по отзыву экспертов, постоянное, упорное и энергетическое усилие к усовершенствованию. Не довольствуясь приглашением искусных художников для заказа им моделей и рисунков, г. Овчинников признает необходимым, чтобы каждое лицо его мастерской имело некоторую степень художественной подготовки; в сих видах он устроил у себя дома воскресную рисовальную школу для своих рабочих и при том учредил на свой счет при московском человеколюбивом обществе воскресные классы рисования и лепления в тесном их применении к серебряных дел мастерству. Предоставленные г. Овчинниковым изделия, в особенности оклад евангелия из серебра оборонной работы, другой оклад в русско-византийском вкусе, украшенный синею и бирюзового цвета эмалью, гладкие сосуды с вырезанною в металле орнаментацию, залитой такою же эмалью, еще два оклада, исполненные сканным делом и также с цветною эмалью, отличались искусным чеканом, выбором орнаментов, их выполненением и законченностью истинно художественными.
Из числа других экспонентов по серебряному делу выдается особенно московский фабрикант г. Семенов, которого производство состоит преимущественно из мелких вещей, изукрашенных чернью, замечательных не столько стилем, сколько разнообразием форм и отчетливостью работы. Мастерская петербургского фабриканта г. Верховцева, существующая с 1817года, выставила довольно крупные вещи: два барельефа, серебряную группу и верхнюю доску евангелия, замечательные по их отчетливой расчеканке. Серебряная церковная утварь и в особенности сосуд в греческом стиле с гравировкой в подборку московской фабрики г. Постникова, недавно еще возникшей с 1868 года, изобличали художественные наклонности, уже нелишенные значения, но еще более обещающие в будущем. Расхожие серебряные изделия, доставленные от варшавской фабрики г. Вернер (бывшая фирма Карл Мальч), заслуживают одобрения за легкую работу, не лишенную своего рода изящества.
Доставленные из Тифлиса серебряные изделия филиграновые, также с эмалью и под чернью, отличались не столько выбором, сколько своеобразием орнамента, перешедшего путем векового предания, к сожалению неизбегнувшего искажения на европейский манер. Этот исторический элемент проявляется в большей чистоте в мелких золотых и серебряных изделиях, скорее ювелирных, как то: ожерелья, браслеты, кольца, серьги ушные и носовые, набор для поясов, запонки и т.п. из Ташкента, Ходжента, Джизака, Самарканда и Бухары. При всей грубости отделки, эти изделия не лишены художественного значения и могут даже служить моделями для более утонченного производства.
Ювелиров на выставке было немного; только 6 из Петербурга, 4 из Москвы и 1 из Гельсингфорса; нельзя не подивиться этой малочисленности при тех удобствах к усиленному сбыту сего рода изделий, которые представляются выставками. Следует заметить однако, что тут малое число искупалось качеством и что все экспоненты заслуживали более или менее одобрения. Первое место, как по изяществу рисунка, совершенству работы, так и по высокой ценности изделий, принадлежало богатой витрине петербургского ювелира г. Болина, мастерская которого существует с 1810 года. Знатоки дела не могли довольно налюбоваться его большою диадемою из листьев плюща, исполненных только бриллиантами, чрезвычайно искусно сплетенными, так что металл их поддерживающий совершенно исчезает. Соперничество с г. Болиным, блистательно выдержала на выставке, сравнительно еще молодая, московская ювелирная мастерская г. Чичелева, успевшая однако уже снискать весьма почетную известность на выставках московской 1865 и всемирной парижской 1867 года. В техническом отношении, изделия г. Чичелева отличаются редким совершенством; драгоценные камни в них разбрасываются, и сочетаются, смотря по рисунку, легко, непренужденно и в то же время с замечательною прочностью; в отношении артистическом он получает даже некоторый перевес в следствии оригинальности моделей, в стиле, напоминающем древне русские орнаменты. В его витрине внимание особенно обращалось на два головные убора, представляющие ветви сирени и незабудок, изготовленные по рисункам, сочиненным учениками Строгановского училища в Москве. В этих то изящных работах преодолены были с удивительным успехом, вышеуказанные технические трудности.
Гельсингфорский ювелир г. Меллин избрал себе моделями древние скандинавские золотые украшения, рисунки коих изданы датским ученым г. Ворсо; благодаря этой счастливой мысли, изделия г. Меллина отличаются привлекательною оригинальностью, от которой и получают особенное значение. Из московских ювелиров, заслужили одобрения экспертов г.Фульда сын за отличную работу бабочки из цветных каменьев, г.Оттон Крумбюгель за дешевых цен золотые вещи, тщательной и не лишенной вкуса выделка и г. Зенгбуш за отчетливую работу диадемы и цветка из бриллиантов и изумрудов. Нельзя не упомянуть еще без особой похвалы об отлично чистой работе ювелирных изделий г. Кехли (в Петербурге), хотя и не представляющих самобытности в рисунках, а также о золотых цепочках другого петербургского мастера И.Васильева, чрезвычайно тонкой работы.