суббота, 14 ноября 2015 г.

Валентин Скурлов (Санкт – Петербург), кандидат искусствоведения, эксперт по оценке художественных ценностей Министерства культуры РФ.

КОМПЛЕКСНАЯ ЭКСПЕРТИЗА НЕИЗВЕСТНОГО ИМПЕРАТОРСКОГО ПАСХАЛЬНОГО ЯЙЦА «АМПИР» 1902 ГОДА, РАБОТЫ ФИРМЫ ФАБЕРЖЕ.                     

В 2000 г. в Нью-Йорке известные  специалисты по творчеству Фаберже г-да Пол и Питер Шеффер, Александр Солодкофф и Алекс фон Тизенгазузен впервые рассматривали  пасхальное Яйцо, на двух нефритовых колоннах, таком же постаменте, с золотой арматурой, внутри  сюрприз – миниатюрный портрет Александра III, с клеймами Фаберже, мастера Михаила Перхина, гравированной подписью еще одного мастера Карла Ингмана.  Предмет по описанию идеально совпадал с описанием  пасхального яйца, врученного Императрице Марии Федоровне на Пасху 1902 г. и считавшегося утраченным., на что обратил внимание специалистов в владельцев предмета А. фон Тизенгазуен, руководитель Русского отдела «Кристи».  Несколько лет назад Яйцо перешло во владение американского коллекционера, который приложил значительные усилия (в том числе материальные) для того, чтобы узнать, чем же он владеет. В связи с этим была назначена комплексная экспертиза предмета.
Комплексная Экспертиза произведений Фаберже  состоит из нескольких самостоятельных экспертиз, каждую из которых должны проводить  специалисты высшего класса по узкой специальности. К числу таких экспертиз  относятся: архивно – историческая, искусствоведческо – стилистическая,  ювелирно – технологическая, пробирная, геммологическая. стоимостная, графологическая, товароведно – органолептическая.

 ИСТОРИЯ. Ситуация, когда очень дорогие вещи Фаберже появляются на антикварном рынке и вводятся в научный оборот  из исторического "небытия" не редкость. Столь длительное отсутствие вне поля исследователей не является  особенным случаем. Н пример, пасхальное Яйцо «Ротшильдовское» (1902 г.), проданное в 2007 г. на аукционе «Кристи»  за рекордные 18,5  млн. долл. (сейчас в коллекции Государственного Эрмитажа), было вне поля исследователей 105 лет.

В 1990 г. в Центральном государственном историческом архиве СССР (сейчас Российский государственный исторический архив)  нами был найден счет фирмы Фаберже на имя Государя Императора на два императорских пасхальных яйца 1902 года (РГИА, Ф. 468, оп. 32, д. 1644. Высочайшие указы, лист 65).
12 апреля 1902 г., в Страстную пятницу ювелир Карл Фаберже  представил  Государю Императору  Яйцо Empire нефритовое с золотом, двумя бриллиантами и миниатюрой …. 6000 руб.   На счете собственной рукой Его Величества начертано: «Уплатить». РГИА.
В исторических исследованиях использовались труды проф. Игоря Зимина (Санкт – Петербург), автора нескольких монографий  и доктора исторических наук Юлии Кудриной (Москва, РАН), крупнейшего специалиста по истории императрицы Марии Федоровны. Большую помощь оказали независимый исследователь, архивист Дмитрий Кривошей (Москва) и ведущий специалист Российского государственного исторического архива в Сан- Петербурге Ольга Крстич.  
КЛЕЙМА. Сравнительный анализ позволяет сделать вывод -  клейма подлинные, нанесены в 1902 году.
ЮВЕЛИРНО – ТЕХНОЛОГИЧЕСКУЮ экспертизу проводил Николай Башмаков, реставратор изделий Фаберже с 25-летинм стажем. В   феврале 2014 г.  Н. Башмаков и В. Скурлов подробно  изучали предмет, была определена лигатура металла в разных частях предмета. Проф. Лев Дереш (США)  крупнейших специалист по гальванике, дал убедительный ответ о неприменении гальваники в предмете.
ЦЕНА. Определение  расчетной стоимости является новым методом Комплексной экспертизы, не применявшимся ранее.  Его применение стало возможным на основе накопления массива архивных данных, в том числе практики расчета стоимости Яиц, сделанной в 1927 году авторитетной комиссией. Вывод стоимость 6000 руб. соответствует цене исходных материалов, стоимости работы и нормам прибыли для изделий фирмы Фаберже.
ИСКУССТВОВЕДЧЕСКУЮ экспертизу еще в 2001 г. провела Татьяна Мунтян, хранитель коллекции Фаберже Оружейной палаты Московского Кремля. Вывод – изделие соответствует стилистике Фаберже начала прошлого века.
НЕФРИТ широко употреблялся фирмой Фаберже для изготовления дорогостоящих подарков, преимущественно для членов императорской семьи, а также для российских дипломатических подарков. Эксперт Борис Игдалов определил месторождение, которое уже к 1917 г. было исчерпано и доказал, что техника обработки соответствует началу ХХ века.
Два крупнейших и опытнейших эксперта по жемчугу определили, что жемчуг бахрейнский, который употреблял в начале прошлого века Фаберже.

МЕХАНИЗМ  находящийся внутри  пасхального яйца и открывающий створки, является сложным устройством. Исполнен из серебра и  золота,  а пружина исполнена из специальной, т.н. «пружинной»  стали («воронье крыло»).
 На серебряной части его выгравировано: «К. Ингманъ 1902 г.», с двух сторон.  Как определил в 2000 г. исследователь В.В. Скурлов  - Золотых дел мастер Карл Рейнгольдович  Ингман проживал в 1900 г. в Санкт – Петербурге  на улице Казанской, 9  (Справочник «Весь Петербург»),   в 1906 и 1907 гг. на Васильевском острове, 2 –ая линия (Справочник «Весь Петербург»).  Д-р истории искусств Улла Тилландер )Хельсинки) прислала сведения о работе Ингмана в Петербурге и фотографию мастера.  В марте-апреле 2015 г.  стало известно еще о двух предметах Фаберже (Рамка и Набалдашник для трости), мастерской Михаила Перхина,  того же периода 1899 – 1904 гг., на которых обнаружены подписи мастера  Карла Ингман.
РЕСТАВРАЦИЯ  (реконструкция) старинных арт-объектов – вещь неизбежная и необходимая, для продления  жизни выдающихся предметов искусства. Но прежде чем приступить к реставрации владельцы предмета провели значительное исследование в поисках фотографий или письменных описаний. Однако  фотографий найдено не было. Не обладая полной информацией, владельцы Яйца в 1995 – 2000 г. поставили  бриллианты и  корону, новые накладные  монограммы  («М» и «А III»), и миниатюрный портрет Императора Александра  III, который в 2006 г. заменили на другой портрет государя, приобретенный на аукционе.

МИНИАТЮРА.  Как сообщила на совещании в Нью-Йорке  в мае 2015 г. Татьяна Мунтян, в яйце на двух нефритовых колонках (по Списку вещей императрицы Марии  Федоровны в Гатчинском дворце, от 28 июля 1917 г.) была миниатюра с портретом великой княгини Ольги Александровны и Принца Петра Ольденбургского. Это было подтверждено и описанием Яйца 1902 года из Списка, предоставленного д-ром Пребеном  Ульструпом.  Но в счете Фаберже и не было указано,  чей портрет, было только слово «миниатюра».  Теперь поставлена задача перед исследователями найти эту миниатюру с двойным портретом.
ИТОГИ совещаний экспертов.  Впервые специалисты рассматривали Яйцо в 2000 г. Александр Солодкофф и книге «Императорское нефритовое Пасхальное Яйцо 1902 года в стиле «ампир». Подарок Императора Николая II Императрице Марии Федоровне». (Татьяна Н. Мунтян. Валентин В. Скурлов, Борис П. Игдалов Составитель  Александр фон Солодков. - Москва – Лондон 2004. – С.7) отразил  экспертные  заключения трех российских специалистов: Валентина  Сеурлова, Бориса Игдалова и Татьяны Мунтян, которые изучали предмет в 2000-2001 гг.  

В  конце 2014 г. правнучка Карла Фаберже Татьяна Фаберже (Швейцария), автор 8-ми книг по истории фирмы Фаберже, в ом числе монографии по «Императорским пасхальным яйца фирмы Фаберже» (1997)  изучала  Яйцо в Женеве, и выдала в октябре 2015 г. положительное Заключение о его подлинности.  Заключение подписал Президент Фонда «Игоря Карла Фаберже» д-р Бернар Ивальди (Женева).
Также в конце 2014 г. Яйцо  в Москве рассматривали специалисты ГосНИИ реставрации Министерства культуры РФ, реставратор высшей категории В. Ветлужских и кандидат технических наук М. Дубровин. Они поставили ряд вопросов, на изучение которых потребовалось несколько месяцев.
Будучи проездом в Нью-Йорке эксперт Татьяна Мунтян в конце 2014 г. изучала Яйцо в мастерской Н. Башмакова и также поставила некоторые вопросы, требующие изучения.

27-го янв. 2015 г. в Нью-Йорке прошло 1-ое совещание экспертов.  Присутствовали: г-н  Ричард Веннер (владелец предмета), Николай Башмаков (ювелир – реставратор антикварных изделий с опытом  работы по реставрации и по эмали с 1971 года) , Светлана Честных (эксперт по оценке художественных ценностей Министерства культуры РФ, главный специалист Российского Антикварного дома) , доктор  Карен Кеттеринг (главный специалист  Аукционного дома СОТБИС) ,  доктор Геза фон Габсбург (занимается темой  Фаберже с 1977 г., куратор выставок и автор книг по истории фирмы Фаберже), Кэрол Айкен (специалист по миниатюрной живописи по слоновой кости,  занималась  чисткой  и консервацией пасхальных яиц  в коллекции М. Форбса в конце 1980- х гг.),  Киран  МакКарти (директор антикварной фирмы «ВАРТСКИ», Лондон),  Валентин Скурлов, кандидат искусствоведения  (занимается историей фирмы Фаберже с 1985 г., эксперт Министерства культуры РФ, научный консультант по Фаберже Аукционного дома «КРИСТИ».  Эксперты обменялись мнениями и поставили задачи по проведению дальнейших исследований по разным направлениям.
Второе  совещание в Нью-Йорке, 18 мая 2015 г.  Присутствовали:  г-н Ричард Веннер,  Николай  БашмаковДжон Атцбах (самый крупный специалист – дилер изделий Фаберже в  США и в мире), Татьяна Мунтян, Карен Кеттеринг, Анна и Винцент  Палмейд,  Валентин Скурлов, переводчик – всего 9   чел.   Доклад  В.В. Скурлова длился три часа.  Затем  выступил Николай Башмаков, давал пояснения по технико - технологгическим параметрам, сообщим о находках еще двух надписей  мастера Ингмана на двух предметах и еще одной надписи  мастера Ингмана на самом Яйце  были небольшие прения, вопросы, но главную новость сообщила Татьяна Мунтян: в  2013 году была выставка в ГАРФе «Российские императрицы XVIII – XX вв.: Стиль и мода». На эту выставку датчанин доктор богословия  Прэбен Ульструп, специалист по истории императрицы Марии Федоровны,   привез  документ «Список вещей вдовствующей императрицы Марии Федоровны, составленный  28 июля  1917 г. Татьяна Мунтян сказала, что внутри Списка она прочитала про какое-то «Яйцо с нефритовыми колоннами, внутри которого портрет Ольги Александровны и Петра Ольденбургского».  С помощью архивиста Д. Кривошея были получены  сканы с первой страницы этого документа из Каталога выставки.
Осенью 2015 г. специалисты А. Солодкофф и Г. фон Габсбург еще раз подробно изучали Яйцо в разобранном виде в мастерской Н. Башмакова.
Через неделю после совещания В.В. Скурлов связался с д-ром Пребеном Ульструпом  и тот сразу же прислал скан записи на 2-ой стр.:  «№ 10. Яйцо в золотой оправе, на двух колонках из нефрита, внутри портреты Вел. Кн. Ольги Александровны и Принца П.А. Ольденбургского».  Владелец Яйца приобрел этот документ, на первой  странице которого были записаны  четыре   императорских пасхальных яйца М.Ф.: 1901,  1903, 1907, и Яйцо 1909 г. - Отметим, что Яйца 1903 г. «Датское» и 1909» Памятное» - до сих пор так и не найдены; Яйцо 1907 г. «Трофей любви» появилось в США только в 1989 г., а Яйцо 1901 г. «Гатчинское»  продано в американский музей в 1830 г. Есть версия, что эту партию пытались в том же 1917 г. провезти через Украину, потому что в 1995 г. Яйцо появилось на антикварном рынке от потомков И.И. Шварца, наркома внутренних дел Украины в 1918 - 1919 гг.
Всего в изучении пасхального Яйца принимало участие в 2000-2015 гг.  28 крупнейших специалистов разного профиля.
РЕЗЮМЕ. Комплексная экспертиза по сумме совокупных признаков   атрибутировать  Пасхальное яйцо в стиле «Ампир», на двух колоннах,  на пьедестале, нефрит в золотой арматуре, внутри яйца – миниатюрный  совместный портрет  Великой княгини Ольги Александровны и Принца Петра  Ольденбургского  (в настоящее время отсутствует)  -   в качестве подлинного исторического произведения фирмы  Карла Фаберже, а именно – Императорского Пасхального Яйца 1902 года, исполненного по заказу  Императора Николая II  на Пасху 1902,  оплаченного в том же году, и преподнесенного вдовствующей императрице Марии Федоровне.











воскресенье, 8 ноября 2015 г.

ФАБЕРЖЕ: ИСТОРИЯ УСПЕХА

Уже можно не сомневаться в том, что имя Фаберже навсегда вписано в историю. Интерес к его творчеству неуклонно растет. На аукционах произведения его фирмы всегда находятся в центре внимания коллекционеров.
Сам же Карл Фаберже не любил находиться в центре внимания, предпочитал оставаться в тени и «не оставлять следов» - если не считать его творений. Он не писал воспоминаний, сторонился фотографов. От внимания старался ускользнуть, как ускользнул через заднюю дверь своего лондонского магазина от венценосных клиенток – английской королевы Александры и ее сестры, российской императрицы Марии Федоровны.
Карл Фаберже создал ювелирную фирму, которая на рубеже 19/20  веков являлась крупнейшей в мире. Чарльз Бэйнбридж, управляющий магазином Фаберже в Лондоне, написал в воспоминаниях о патроне: «Это небывалый успех в истории ювелирного искусства, который мог бы стать универсальным образцом для всех жизненных сфер».
Эти слова звучат очень странно, даже загадочно: универсальный образец для всех жизненных сфер – как будто речь идет о святом, а не о капиталисте. Попробуем разобраться, оправдано ли это утверждение, и чем история Карла Фаберже отличается от типичной истории успеха в бизнесе.

ПРЕДКИ И ДЕТСТВО КАРЛА ФАБЕРЖЕ
В конце 17 века во время гонений на гугенотов предки Карла Фаберже были вынуждены бежать из Франции в протестантскую Германию.
В Германии французы Фаври прожили более 100 лет, женились на немках, онемечились, а фамилия Фаври превратилась на немецкий манер в Фаберг. Дедушка Карла Петер Фаберг перебрался из города Шведта, что на северо-востоке Германии, в город Пярну в Лифляндии, которая была частью Российской империи. В 1794 году он зарегистрировался в Ремесленной управе города Пярну как столярных дел мастер, в 1796 году женился на дочери купца первой гильдии, богатого белокожевенника. Дедушка Петер заложил славную традицию: все мужчины в этой семье женились очень выгодно, на девушках с приданым, связями и хорошим нравом. В семье столяра родились три дочери и напоследок, через 18 лет  брака, – сын Густав.
Густав решил выучиться на ювелира и справедливо рассудил, что столичный Петербург предоставляет больше возможностей, чем провинциальный Пярну. В Петербурге Густав Фаберг превратился в Густава Фаберже. Учителями Густава были прекрасные мастера Альфред Шпигель и  Август Кейбель, который в 1841 году стал придворным ювелиром. При таких учителях Густав без труда сдал экзамен на звание мастера.  
После сдачи экзамена в 1842 году Густав в возрасте 28 лет рискнул открыть собственную ювелирную мастерскую - пусть в подвале, зато на самой бриллиантовой улице, Морской. В том же году он женился на Шарлотте Юнгштедт, дочери Карла Юнгштедта, живописца шведского происхождения. Карл Юнгштедт стал  одним из первых фотографов Петербурга - в 1854 г. он числится владельцем фотографического заведения. Фотографы-художники были весьма состоятельными людьми.
У Густава и его жены Шарлотты родилась дочь, потом сын, ему дали двойное имя Петер-Карл, первое – в честь дедушки столяра, но прижилось второе. За сыном следуют еще две дочери, одна из которых умерла в раннем возрасте.
Дела в мастерской шли уверенно. Густав не хватал звезд с неба, но он и не стремился к звездам. Он стремился к покою. А покой обеспечивают верные помощники, на которых можно положиться. У Густава было удивительное чутье на людей, которое его никогда не подводило.
Хискиас Пендинен – настоящий подарок судьбы. Он приехал из Финляндии в Петербург в то же время, что и Густав, тоже учился у Шпигеля. Там судьба и свела его с Густавом. Хискиас стал его правой рукой и другом на всю жизнь. Сдав экзамен на звание мастера, Хискиас не стал открывать свою мастерскую, а поступил на работу к Густаву и проработал у него до самой своей кончины.
Август Хольмстрем – сын подмастерья-каменотеса из Хельсинки, в 16 лет приехал в Санкт-Петербург, чтобы стать учеником золотых дел мастера. Сдав экзамен на мастера, в 1855 году открыл свою мастерскую, а в 1857 году заключил договор о сотрудничестве с Густавом, которое оказалось и плодотворным, и пожизненным. Именно Густав первым применил эту форму сотрудничества по договору, которую впоследствии широко использовал его сын Карл.
Кроме того, Густав присматривался и к поляку Валерию Зайончковскому, мастерская которого находилась напротив на Морской улице.
Семейство вело размеренную, почтенную, достойную жизнь. Большое внимание уделялось образованию детей. У девочек была гувернантка, сын Карл ходил в немецкую школу Анненшуле. На каникулы ездил к дедушке-столяру в Пярну. Дед и внук были похожи внешне, и, наверное, очень привязаны друг к другу. В семье Карл усвоил основы протестантской этики с ее уважением к труду. Как сказал другой потомок беглых гугенотов, осевших в России, Карл Брюллов: «Я никогда не видел старших праздными, всегда они были чем-то заняты». Пожалуй, в этом воспитании главную роль играл дедушка. У отца преобладало не характерное для протестанта стремление к покою. Мальчик рано проявил интерес к ювелирному делу, и Хискиас Пендинен дал ему первые уроки ремесла. Лучший друг Карла - Юлик Бутц, тоже сын ювелира.

Жизнь Карла складывалась настолько благополучно, что ничто не предвещало его феноменального успеха. Столь же благополучной была жизнь Юлика Бутца, и кто сейчас знает его имя, кроме узких специалистов?
История успеха строится по определенным законам, они диктуются жизнью. Эти законы весьма безжалостны и требуют, чтобы детство и юность будущего героя прошли в нищете и унижении.
История успеха – особый жанр, который в новейшее время занимает место жития святого. Героями эпохи свободного предпринимательства являются не святые, а сверхуспешные люди. Они становятся объектом пристального интереса и почитания, вытесняя святых.  Истории успешных людей волнуют воображение, как в Средние века волновали истории святых.
 ЖИТИЕ СВЯТОГО И ИСТОРИЯ УСПЕХА
 Житие святого - жанр строго канонический, его сюжет складывается из четырех основных элементов:
1) изначальное житейское благополучие: безбедная жизнь, которая не устраивает человека,
2) экзистенциальный кризис: духовной жаждою томим, человек переживает внутренний перелом, решает порвать с прошлым и уйти из семьи,
3) подвижничество: напряжение всех сил, самоотречение, труд, углубленное размышление,
4)  обретение царствия небесного: согласно учению Христа такой человек не стяжает богатств на земле, но на небе, и обретает способность творить чудеса.
Подобная четырехчленная формула «благополучие – кризис – подвижничество – обретение царствия небесного» лежит в основе различных житийных текстов: жизнеописания Святых отцов церкви Василия Великого, Григория Нисского, Григория Богослова, история Франциска Ассизского и т.д.
Приведем строки из жизнеописания московского чудотворца 16 века, святого Василия Блаженного: «И от юного возраста полюбил Бога. Оставил отчий дом и род свой и надеждою вечных будущих благ переменил тленное жительство на духовное. Настолько был неимущим, что не было у него ни малого прибежища, не носил на теле своем никакого ризного одеяния, но всегда был без покрова и ходил нагим зимой и летом. Блаженный Василий проводил жизнь в трудах и терпении, голоде и жажде». Его прославление в лике святых произошло через 30 лет после его кончины, так как народная память сохранила воспоминания о многочисленных чудотворениях и помощи людям в невзгодах и болезнях.
Типичная история успеха получается из жития святого путем нехитрого преобразования четырехчленной формулы. Средние два элемента являются константами, а первый и последний элементы нужно заменить на противоположные: «неблагополучие – кризис – подвижничество – обретение царствия земного».
Герой успеха, в отличие от святого, начинает жизнь в крайне неблагоприятных материальных условиях, а завершает обретением царствия земного, т.е. стяжает неимоверные богатства именно на земле, а не на небе, что, впрочем, окружающие тоже воспринимают как чудо.
Герой успеха также переживает кризис в юности, после которого порывает с семьей. В этот момент он, как и святой, меняет вектор своего развития на противоположный. Отказ от родительской модели жизни останавливает инерцию привычного делания и привычного реагирования. В результате высвобождается огромная энергия, которая питает человека в период подвижничества. У героя успеха этот период также сопровождается напряжением всех сил, самоотречением, трудом и размышлением. Длительный подвиг позволяет подвигнуть судьбу, сдвинуть ее с места.
Период подвижничества – важнейший  элемент и формулы святости, и формулы успеха. В этот период совершается огромная работа, результат которой воспринимается как чудо.
Все истории успеха, порожденные эрой классического капитализма, строятся по описанной выше четырехчленной формуле. Родоначальником подобных историй можно считать Майера Амшеля Бауэра, основателя династии банкиров, которые более известны под фамилией Ротшильдов. Не являются исключениями ни Корнелиус Вандербильт, ни Генри Форд, ни Берти Чарльз Форбс.
Генри Форд рассказал свою историю в книге «Моя жизнь, мои достижения». Он пишет: «Самым значительным событием детских лет стала встреча с локомобилем, милях в восьми от Детройта. Мной полностью завладела мечта создать такой автомобиль, который бы двигался сам». В 16 лет сын бедного фермера покидает отчий дом и бежит в промышленный город Детройт. Следуют годы учебы и работы на заводе Эдисона, годы усиленных размышлений, проб и ошибок. В результате был создан автомобиль, который носит имя Форда. «Автомобили, носящие мое имя, для меня не просто автомобили. Для меня мои автомобили – прямое доказательство правильности моей теории бизнеса. Эта теория – попытка сделать наш мир лучше».
Конечно, Россия тоже может рассказать свои увлекательнейшие истории успеха. В списке  30 самых богатых людей России 1914 года, опубликованном журналом Форбс в 2004 году на основе анализа различных данных, лидируют выходцы из обездоленных низов общества: эмигранты Нобели и Вогау, крестьяне Морозовы и Рябушинские, евреи Поляковы и Гинцбурги.
Три богатыря эпохи классического капитализма в России - крестьянин, еврей и эмигрант, в жизни которых если чего и было в избытке, так это бедности. Именно эти три богатыря обеспечили стремительное промышленное развитие империи и внесли ее на своих плечах в круг экономически развитых держав.
КАРЛ ФАБЕРЖЕ: НЕТИПИЧНАЯ ИСТОРИЯ УСПЕХА
Обратившись к Карлу Фаберже, мы увидим, что четырехчленная формула, которую мы вывели, тут дает сбой. Перед нами нетипичная история успеха.
Как мы уже убедились, никакого изначального неблагополучия в жизни Карла Фаберже не наблюдается. Его семья принадлежит к достойному трудолюбивому бюргерству и являет образец честного протестантского благополучия.

Карлу идет пятнадцатый год, и тут наша формула дает еще один сбой.  Критический возраст, когда согласно формуле герой должен пережить экзистенциальный кризис, порвать с семьей и начать новую жизнь. Ничего подобного не происходит. Наоборот, Карл Фаберже вместе с семьей отправляется за границу, в Дрезден. Мастерскую Густав оставляет на попечение Зайончковского и Пендинена, чтобы больше никогда не вернуться к работе. В возрасте 44 лет он достигает заветной цели своей жизни - сам себя отправляет на заслуженный покой. В Дрездене у него рождается еще один сын, Агафон. Между Карлом и его младшим братом разница в 16 лет.
В Дрездене Карл посещает торговую школу. После этого отправляется во Франкфурт и там поступает в обучение к ювелиру Йозефу Фридману. Затем следует поездка в Лондон для изучения языка, во время которой Карл знакомится с коллекциями Британского музея и Южнокенсингтонского музея, ныне музея Виктории и Альберта, где представлена богатая коллекция прикладного искусства.
К Карлу присоединяется Юлик Бутц, и они едут во Флоренцию – город, Карлу не чужой, его бабушка по материнской линии родом из Флоренции. Образовательное путешествие венчает Париж, где Карл обучается в Институте торговли и много времени проводит в Лувре. Особенно его интересует галерея Аполлона: там собраны сокровища Людовиков Четырнадцатого, Пятнадцатого и Шестнадцатого, а также 1000 украшение из захоронений этрусков, поступившие из коллекции маркиза Кампана.
Карл любознателен и впечатлителен, все жадно впитывает. Недаром его назовут «культурной губкой».

Проведя 6 насыщенных лет в Европе, двадцатилетний Карл возвращается в Петербург и поступает мастером в мастерскую отца. Отец с матерью и маленьким Агафоном остаются в Дрездене.
Отцовское предприятие хорошо налажено, дела под надзором верных соратников Густава идут как по маслу. Карлу не нужно, подобно киевскому ювелиру Иосифу Маршаку, закладывать единственные штаны, чтобы сделать первую цепочку.
Спустя год Карл получает приглашение, от которого не может отказаться. Александр Бутц, отец его друга Юлика, - оценщик императорских драгоценностей, порекомендовал Карла директору Эрмитажа С.А.Гедеонову. Теперь Карл целыми днями пропадает в Эрмитаже. Вот что пишет Л.-Э.Стефани, хранитель древностей Эрмитажа : «Целые дни проводил он за кропотливою и трудною работой, исправлял попорченные предметы, приводя в первозданный вид те великолепные ювелирные украшения древнегреческого дела, которые поступают из раскопок Археологической комиссии. Он весьма точно определял качество первобытных материалов, способствовал рациональной каталогизации предметов. Это ученый и образованный ювелир. Несмотря на долгие дни, посвященные императорскому Эрмитажу, он не представил ни одного счета».
В 26 лет Карл женится  - очень выгодно и удачно, продолжив семейную традицию - на дочери придворного столяра Августе Богдановне Якобс, и отец назначает его вместо Валерия Зайончковского управляющим мастерской, в которой тогда работали 10 человек.
Пройдет еще долгих 10 лет, в течение которых ничего не происходит, если не считать рождения 4 сыновей: Евгений – в 1874 году, Агафон – в 1876 году, Александр – в 1877 году, Николай – в 1881 году, он умрет через год. Последыша, рожденного в 1884 году, назовут тоже Николаем в память о нем.
А мастерская все эти годы продолжает выпускать добротные, но заурядные украшения: неуклюжие, массивные броши и браслеты из золота, с большими камнями, которые пользовались спросом в то время. Спрос позволяет увеличить мастерскую: через десять лет в ней работают уже не 10, а 25 человек. Имя Фаберже известно среди петербургских ювелиров, но он далеко не первый в их ряду и значительно уступает Бутцу, Кехле, Зефтингену, которые являются поставщиками двора, не говоря уж о знаменитом Болине. Этот период внешне настолько непримечателен, что о нем не сохранилось почти никаких сведений, как и самих вещей.
И вот, наконец, долгий, скрытый от глаз период накопления опыта, вызревания сил дает свои плоды. О том, насколько интенсивным был этот период, можно судить по результату. В 1882 году имя 36-летнего Фаберже прозвучало на всю Россию. Это произошло благодаря Всероссийской художественно-промышленной выставке в Москве.
В ту пору все ощущали, что ювелирное искусство переживает кризис. Журнал «Ювелир» писал: «Главная беда в том, что ювелирное искусство замкнулось в заколдованный круг бриллиантов и ничего, кроме них, знать не хочет».
Ему вторил журнал «Нива»: «Всем известна бедность, банальность нынешних форм, когда художественная сторона уступила место одному «богатству». И действительно – отнимите у теперешних украшений драгоценные каменья с их блеском – что останется?»
Безусловно, ощущал этот кризис и Карл Фаберже, который  выпускал подобные украшения долгие годы, однако не зря проводил целые дни в Эрмитаже.
И вот – результат, как его описывает все тот же журнал «Нива»: «В среде ювелиров нашелся человек, вознамерившийся поставить дело на прежнюю высоту. Мы говорим об известном петербургском ювелире Фаберже. Г-н Фаберже обратился к классическому источнику красоты и художественности – к Греции, к ее образцам. Господин Фаберже сумел воспроизвести греческое искусство. В его витрине – венки из очень тонких листьев, серьги в виде менады в легких развевающихся тогах со шкурой пантеры на плечах. Ожерелья, шейные цепи, браслеты, перстни.   Работа отличается такое тонкостью, что ее надо рассматривать в лупу. Фаберже удалось в 12 лет подготовить несколько рабочих настолько, что они под его руководством были в состоянии изготовить целую коллекцию подражаний древним грекам. Коллекция удостоилась похвалы их величеств. Государыня осчастливила Фаберже покупкою у него пары запон с изображением цикад, которые, по верованию древних греков приносят счастье».
В том же 1882 году к Фаберже присоединяется приехавший из Дрездена младший брат Агафон. Он необычайно талантлив и в двадцать лет становится главным дизайнером фирмы. К сожалению, Агафону отпущено неполных 33 года жизни,  он умрет от туберкулеза, и его заменит Франц Бирбаум, которому на тот момент было 23 года, он лично скомпоновал половину императорских яиц.
После Выставки 1882 года события развиваются с космической скоростью. Фаберже долго запрягает, но быстро едет. Начинается период «чудес».

В 1884 году Фаберже получает от Александра Третьего заказ на первое пасхальное яйцо и запускает «пасхальную серию».
В 1885 году он получает звание Поставщика Высочайшего двора.
Предприятие стремительно расширяется. Количество сотрудников менее чем за 10 лет вырастает с 25 до 700.
С 1886 года Фаберже в Петербурге начинает заключать договора с владельцами мастерских. В состав фирмы входят несколько ювелирных мастерских, несколько серебряных, эмальерная и камнерезная. В главном здании после 1901 г. располагаются еще футлярная и позолотная мастерские. Общее количество мастерских достигает пятнадцати.
 Во главе большинства мастерских стоят финские мастера. Трудолюбие, честность и профессионализм финнов Фаберже оценил благодаря Пендинену, своему первому учителю, а мастерская Августа Хольмстрема стала кузницей кадров для фирмы. Август Хольмстрем 45 лет вплоть до своей смерти в 1903 году проработал с Фаберже - сначала с отцом, потом с сыном. Он единственный свидетель становления компании от первых шагов до мировой славы. Воспитанники Августа и воспитанники его воспитанников возглавили мастерские, которые вошли в состав фирмы Фаберже: Альберт Хольмстрем, Оскар Пиль, Эрик Колин,  Габриэль Нюкканен, Антти Невалайнен, Ялмар Армфельдт, Генрих Вигстрем, гениальный Михаил Перхин.


В 1887 году открывается отделение в Москве – сначала магазин на Кузнецком мосту, потом фабрика в Большом Кисловском переулке, которая специализируется на столовом серебре и имеет ювелирное отделение. Фабрика стала самым большим ювелирным предприятием империи – она имела более 300 рабочих мест. Она приносила основной доход фирме. Продукция московской фабрики была настолько массовой, что появилось новое выражение: «пора выставлять нашего Фаберже». Помимо столовых сервизов большим спросом пользовались массивные хрустальные вазы в серебряных оправах «от Фаберже».

Затем открываются отделения в Одессе и Киеве, магазин в Лондоне. Четверо сыновей становятся сподвижниками Карла, вместе  отцом они как пальцы одной руки: Евгений в Петербурге, Александр в Москве, Николай в Лондоне,  Агафон – везде, т.к. он не только главный геммолог фирмы, но и ответственный за международную торговлю, единственный из братьев имеет коммерческое образование.
Фаберже участвует в международных выставках в Нюрнберге, Копенгагене, Нижнем Новгороде, Стокгольме.
1900 год – и начало нового века, и важный рубеж в истории фирмы Фаберже. Он отмечен знаменательными событиями: обретением собственного дома на Б.Морской 24, а также триумфом на Всемирной выставке в Париже.
Переезд в собственный дом знаменует, что становление «системы Фаберже» завершилось. Дом – материализованная в граните философия бизнеса Карла Фаберже. Весь творческий и производственный цикл от замысла до упаковки изделия сосредоточен в одном месте, находится под контролем Карла Фаберже, при этом стирается грань между искусством и ремеслом, а каждая мелочь, вплоть до футляра, становится произведением искусства.
На Всемирной выставке 1900 года в Париже России была предоставлена самая большая выставочная площадь, она участвовала в 17 разделах из 18 – за исключением колониального. Карл Фаберже участвовал в разделе «Прикладное искусство». Чем же он поразил французов и чем обусловлен его триумф?
Во-первых, в витринах Фаберже французы увидели нечто хорошо знакомое и родное. Газеты писали: «Людовик 14, Людовик 15, Людовик 16 – где они сейчас? В Петербурге. Сейчас мы зовем их Фаберже». Не напрасно Карл Фаберже провел столько времени в галерее Аполлона в Лувре.
Во-вторых, французские стили прошлых эпох, а также старинная техника эмаль-гильоше прилагались к современным предметам, которые соответствовали текущим потребностям. Вместо табакерок и безделушек – портсигары, туалетные несессеры, настольные часы, чернильницы, пепельницы, электрические кнопки. Такое сочетание музея и быта отвечало главному устремлению той эпохи: сделать жизнь искусством, а искусство жизнью.

Фаберже являлся членом жюри, поэтому золотая медаль ему не полагалась, но его заслуги были оценены Орденом почетного легиона. Кроме того, фирма получила многочисленные заказы, распродав почти всё привезенное на выставку.
После Всемирной выставки расширяется международная торговля фирмы Фаберже. В 1902 году открывается филиал в Лондоне, который становится форпостом торговли с Америкой и Востоком.
Парижская выставка продемонстрировала, что сформировался особый стиль Фаберже и, более того, что этот стиль по вкусу всему миру. Черты этого стиля можно определить следующим образом: оригинальность в сочетании с элегантностью, многообразие источников вдохновения, ориентация на классические образцы, в частности – на Францию 18 века, в эпоху преобладания неорусского стиля.
В 1902 году состоялась выставка изделий Фаберже в Петербурге, во дворце фон Дервизов. Она проходила под патронажем императрицы Александры Федоровны и носила благотворительный характер – доход поступил в пользу воспитанниц Патриотического института.  Изделия были предоставлены царской семьей, великими князьями и княгинями. И публика, и журналисты единогласно признали их шедеврами.
Фаберже являлся придворным ювелиром королей Дании, Швеции, Норвегии, Англии, Болгарии, Сиама. Он стал первым русским ювелиром, который покорил восток. Не только король Сиама, но и персидский шах значился среди его клиентов. Постоянные клиенты Нобили и Ротшильды были удостоены особых фирменных стилей. Фаберже завоевывает американский рынок, среди его покупателей – и американские миллионеры, и первые в мире миллиардеры – Вандербильты.
Только революция 1917 года остановит это триумфальное шествие Карла Фаберже по миру. Ему 72-ой год, но он полон сил и энергии. Однако вынужденный в 1918 году эмигрировать в Германию, он будет повторять: «Это не жизнь. Чем так жить, лучше умереть». И умрет через два года, не дожив до 75 лет.


БИЗНЕС КАК СЛЕПОК ЛИЧНОСТИ
Жизнь Карла Фаберже делится на две равные части – до 36 лет и столько же после. Последние два года жизни в эмиграции сам он жизнью не считал. И когда мы смотрим на эту жизнь, то возникает впечатление, что в первую половину ничего не происходит, а во вторую половину все происходит само собой. И это впечатление является ключом к личности Фаберже.
В период начального накопления капитала бизнес был настолько тесно связан со своим создателем, что носил на себе отпечаток его личности, как ребенок носит черты отца. Все сметающий на своем пути Корнелиус Вандербильт, король паровых перевозок, похож на мощный паровоз,  аналитический и всюду сующий свой нос журнал Форбс – на своего создателя, строптивого умника Берти Форбса.
Бизнес Карла Фаберже, возникший как бы сам собой, тоже является его портретом. Ч.Бэйнбридж пишет: «Карл Фаберже часто создавал впечатление, будто бы ничего не делает кроме того, что остается спокойным.
Он никогда не суетился, не звонил в колокольчик, никогда не издавал инструкций, никогда не вызывал никого, чтобы написать письмо, потому что ему нечего было диктовать. Короче, он никогда не делал ничего, что средний бизнесмен считал существенным. Просто по той причине, что он не был бизнесменом».
От человека после его смерти, как заметил Иосиф Бродский, остается часть его речи. Но в случае с Карлом Фаберже это очень немного.
Карл Фаберже не любил писать и был молчалив. Он никогда не говорил о целях, ради которых работал. Не формулировал миссию фирмы. Не рассуждал об искусстве и не писал трактатов. Он никогда не брал в руки своих произведений и не распространялся о них. Никогда не говорил о России. Никогда не говорил о работе. Только когда вы подходили к нему с житейской проблемой, он начинал говорить.
Благодаря Францу Бирабуму и Чарльзу Бэйнбриджу часть речи Карла Фаберже все же сохранилась, и мы можем услышать его самого.
 Князь Г., клиент Фаберже, получил орден Белого орла. Сообщает Карлу Густавовичу «Представьте, я даже не знаю, за что!» и ждет похвал. В ответ слышит: «Право, Ваша светлость, я тоже не знаю, за что».
Другой клиент, сахарный король, жалуется: «Что ни год, то убытки!». «Да-да, что ни год, то у нас убытки, но странно, как это мы от этих убытков богатеем», - кивает Фаберже.
Предложение Чарльза Бэйнбриджа подписать юридический контракт Карл Густавович встречает недоумением: «Если Вы нечестный человек, то как эта бумажка сделает вас честным?»
Не менее ярко характеризует Фаберже другой эпизод. На изделии необходимо было выгравировать молитву «Отче наш». На эскизе Карл Густавович начертал: «Отче наш и та далее». Мастер так и выгравировал, пришлось переделывать, а Фаберже сказал: «Вот бы батюшка в церкви додумался так службу сократить – «отче наш и так далее». Так что религиозным фанатиком он не был, он был фанатиком своего дела.
Широта его интересов была всеобъемлющей.
В семье Фаберже все любили театр, дружили с артистами, которые были завсегдатаями их магазинов и постоянными клиентами. «Карл был большим любителем музыки и пения, хранил в своей изумительной памяти массу историй из музыкальной жизни Петербурга со времен Патти», - вспоминает профессор Могилянский, руководитель Этнографического отдела Русского музея.
Карл Фаберже был завзятым коллекционером, эту страсть унаследовал его сын Агафон.  У Карла Фаберже были коллекции старинных гравюр, японских фигурок-нэцкэ, старинных монет.
И еще была у Карла Фаберже любимая игрушка. Он до старости и до страсти обожал детский калейдоскоп. Крутил его, подолгу смотрел в него и иногда зарисовывал понравившиеся узоры.

Все типичные бизнесмены, о которых мы упоминали, - люди, одержимые идеей, наделенные повышенной витальностью. Энергия бьет через край, на пути к цели их ничто не остановит. Это люди бури и натиска.
Фаберже не вписывается в этот ряд, стоит особняком: «он ничего не делает кроме того, что остается спокойным».
Не надо быть большим знатоком восточной философии, чтобы вспомнить в этой связи принцип «у-вэй» , знаменитый принцип неделания. Этот принцип сформулирован в 6 в. до н.э. в Дао дэ цзин, Книге пути и достоинства, авторство которой приписывают Лао-цзы. Там сказано: «приводя в движение, не прилагать к этому усилий, руководя, не считать себя властелином – это глубочайшее достоинство».
В этой книге названы главные добродетели человека: недеяние, безмолвие, спокойствие, умеренность. Они поразительно напоминают черты характера Карла Фаберже.
Дао дэ цзин была впервые переведена на русский язык в 1894 году, редактором перевода являлся Лев Толстой. Благодаря этому даосизм вошел в культурный обиход  российских интеллектуалов.
Толстой находился под большим впечатлением от восточной мудрости и на ее основе разработал свою теорию неделания, которую изложил в трактате «Путь жизни». Это собрание афоризмов в духе Лао-цзы. «Для истинного движения жизни не только не нужна, но вредна всякая суетливая деятельность». «Чем затруднительнее кажется положение, тем меньше надо действовать».
Интерес к Востоку был присущ семейству Фаберже. Карл Фаберже первым в России стал осваивать восточный рынок, поэтому изучал восточное искусство, возможно – и философию. Агафон Карлович Фаберже совершил в 1898 году свадебное путешествие на Восток, посетил Египет, Индию, Китай, Индокитай, Японию. Евгений Фаберже ездил туда же и посетил еще больше городов. Два раза был в Шанхае Александр Фаберже, знал две тысячи китайских иероглифов и мог читать китайские газеты. Николай Фаберже в 1911 году присутствовал на коронации нового сиамского короля.
Однако не имеет значения, читал Фаберже перевод великой книги или нет. К этому времени он был уже сформировавшимся человеком, а принципам Лао-цзы, похоже, следовал интуитивно и воплотил даосский идеал человека, не философствуя и не насилуя свою природу. А Льву Толстому, раздираемому противоречиями, приблизиться к этому идеалу так и не удалось.
Унаследовав от деда протестантское трудолюбие, а от отца – стремление к покою, Фаберже синтезировал их в своем образе жизни и управления: пребывая в покое, заставлять жизнь двигаться в оптимальном ритме.
В личности Фаберже встретились противоположности: Запад и Восток, капиталист и святой. Только даосский святой – он не истязал себя постом и молитвой, а заворожено всматривался в узоры детского калейдоскопа.



Тайны династии Фаберже

http://www.svoboda.org/content/transcript/26990500.html

Организационно-управленческая система фирмы Фаберже. В.В. Скурлов (2012)



Проанализируем эволюцию организационно-управленческой системы фирмы Фаберже.

С самого основания фирмы Фаберже в 1842 году и до второй половины 1880-х гг. структура управления предприятием была линейной. Еще в 1886 г., после 44 лет существования, фирма насчитывала более двух десятков работников, т.е. это была сравнительно небольшая по количеству персонала организация, состоявшая из мастерской и магазина.

При линейной системе руководитель полностью отвечает за свою работу и работу своей фирмы. Это практически устраняет вероятность получения работниками противоречивых указаний. В идеале руководитель должен обладать разносторонними знаниями и должен контролировать все разновидности работ, выполняемый на предприятии.

Оперативные вопросы в такой структуре доминируют над стратегическими, в силу их количества и необходимости безотлагательного решения. Линейная структура позволяет четко функционировать предприятию при решении стабильных заданий, выполнении повторяющихся операций, но при ее использовании трудно приспосабливаться к новым целям и задачам.

Такая система устраивала Густава Фаберже, но не его преемника, обладавшего не только талантом ювелира, но и талантом предпринимателя, не боявшегося инноваций как в творческой, так и в организационной деятельности фирмы.

Именно с руководством Карла Фаберже связан следующий этап организационной работы фирмы (с середины 80-х годов XIX века), который можно назвать этапом функциональной структуры управления. Эта структура управления основана на разделении труда на производстве и в аппарате управления. Каждый функциональный руководитель обладает всеми распорядительными правами по вопросам, входящим в его компетенцию. В пределах определенных функций создаются звенья, передающие нижестоящим звеньям решения, обязательные для исполнения. Такая система позволяет грамотно управлять производством. Но и здесь есть свои недостатки – в силу множества исходящих от каждого функционального руководителя распоряжений, обязательных для исполнения в каждой мастерской, принцип единства распорядительства нарушается.

Франц Бирбаум в своих записках так характеризует этот период: «Заваленные работой братья Фаберже не в состоянии были вести хозяйство мастерских, а потому решили создать автономные мастерские, владельцы которых лишь обязывались работать по рисункам и моделям фирмы  и исключительно для нее. Так были основаны ювелирные мастерские Хольстрема и Тилемана, золотых изделий Реймера, Коллина, Перхина, серебряные (курсив мой – В.С.) Раппопорта, Вякевы, Аарне и другие. Каждой из них был выделен определенный род изделий, и в них подмастерья специализировались на конкретном виде работ. Изделия этих мастерских носят клеймо мастера, а когда место позволяет, то и клеймо фирмы».[1]

Ситуация, когда большая фирма нанимала мастеров на подряд, не была изобретением Фаберже. Так работала долгие годы фирма «Никольс и Плинке», Торговый дом «Ивана Екимовича Морозова», Придворный ювелир К. Болин. Новым в действиях фирмы Фаберже было то, что мастера в период работы на нее категорически обязывались никого не обслуживать, не выдавать технологических секретов, дизайнерских разработок.

Эта система позволила увеличить состав фирмы до несколько сотен человек. Такая организационная система позволяла фирме выполнять как продукцию массового характера, так и уникальные, трудоемкие вещи.

Отметим, что на фирме Фаберже наблюдались и элементы матричной структуры управления. Матричная структура является следствием дальнейшего развития производительных систем. Эта структура позволяет координировать и увязывать деятельность многочисленных служб и подразделений, упорядочить горизонтальные связи, сократить их протяженность, свести к минимуму последствия многоуровневого линейного подчинения, ускорить принятие решений, способствует повышению ответственности. Она характеризуется созданием особых координирующих звеньев – руководителей программ, получающих право воздействовать на всех других функциональных руководителей – участников программы. Одним из руководителей «Программы исполнения Высочайших заказов» на фирме был Иван Антони. Он служил на фирме с 1898 года и отвечал за координацию исполнения ежегодных императорских пасхальных яиц. При изготовлении этих изделий были задействованы лучшие мастера разных специальностей: каменные работы исполнялись в мастерской Верфеля, эмалевые работы – Петрова, ювелирный сюрприз – Хольстрема, монтировочные работы – Перхина, Вигстрема, футляры – в лучших футлярных мастерских Кяки или в собственной Карла Иегиса, позолота - в единой позолотной мастерской, миниатюры создавал Василий Зуев, миниатюры по эмали – группа художниц и т.д. Естественно, что такой многодельный процесс нуждался в строгом организационном контроле.[2]

Заметим, что такая система задействовала в работе над проектом не только постоянных сотрудников фирмы, но и позволяла приглашать к временному сотрудничеству специалистов, помогающих осуществить тот или иной проект. Среди таких специалистов были известные архитекторы (Л.Н. Бенуа), скульпторы (А.Л. Обер, Б.О. Фредман-Клюзель) и художники (Г.К. Савицкий).

Система включала и ту область деятельности, которую мы сейчас называем маркетинговой. Руководители фирмы не жалели денег на издание каталогов-прейскурантов,[3] участие в российских и международных выставках и т.п. Эта же система способствовала производству широкого ассортимента изделий.

[1] История фирмы Фаберже. По воспоминаниям главного мастера фирмы Франца П, Бирбаума. / Авторы составители Т.Ф. Фаберже, В.В. Скурлов. СПб.: Русские самоцветы, 1993.С. 6.

[2] Держать на контроле все важные заказы Карл Фаберже не мог просто физически, хотя до 1893 года (год прихода на фирму Франца Бирбаума) делал это сам. Позднее он поручал «ведение» важнейших заказов самым ответственным работникам своего аппарата управления. Со временем такой аппарат разросся за счет сыновей Карла - Евгения и Агафона. Руководить Московским филиалом был отправлен третий сын Александр, а Лондонским – самый младший сын Николай.

[3] В Прейскуранте Московского отделения фирмы Фаберже за 1893 есть оговорка: «Многие из лучших фасонов не могут здесь быть помещены из опасения подделки со стороны конкурентов». Такое же замечание присутствует в прейскуранте 1899 г. (однако в нем помещено уже 408 ассортиментных позиций, против 226 в 1893 г., что говорит о том, что ассортимент продукции постоянно увеличивается и демонстрировать его для быстрейшего сбыта необходимо, несмотря на плагиат идей конкурентами). После 1902 года фирма все же перестала выпускать Прейскуранты из-за размаха подделки фасонов, так тогда называли модели. В этот же период фирма реорганизовала систему работы с клиентами, перейдя на индивидуальное обслуживание по типу ателье.

Частные камнерезные предприятия Санкт -Петербурга середины XIX - начала XX вв. В.В. Скурлов (2012).


История камнерезного искусства Петербурга будет неполной без анализа деятельности частного бизнеса. В период интенсивного развития капиталистических отношений в России в середине и второй половине XIX в Петербурге создается большое количество ювелирных мастерских, в ассортименте изделий которых были и камнерезные. Среди таких частных предприятий лидирующее положение занимают фирмы К. Фаберже,[1] К Болина, К. Гана. Развиваются и мастерские, специализирующиеся на производстве камнерезных изделий. Это фирмы К. Верфеля и А Сумина. Известность получают и мастера-камнерезы (к примеру, Г. Суровый)[2], работающие самостоятельно.

Проанализируем деятельность некоторых из вышеупомянутых фирм. Обратимся сначала к творчеству ювелирных мастерских.

Фирма К. Болина больше известна своими ювелирными работами. Отметим, что ей поручалось изготавливать ювелирную часть приданного для вступающих в брак членов императорской фамилии (кстати, мастера фирмы Фаберже исполняли к этим событиям серебряные свадебные сервизы). Но известны и изделия, выполненные фирмой Болина, где применяется поделочный камень – это вазы, кубки, табакерки и т.п. В таких изделиях камнерезная работа исполнялась контрагентами,[3] а работа по армированию камня драгоценными металлами осуществлялась мастерами фирмы. Проекты каменных изделий, исполненные художниками фирмы Болина, хранятся в Русском отделе Государственного Эрмитажа и демонстрируются на выставках. Одним из мастеров фирмы был Николай Черноков. Он родом, как и М. Перхин (ювелир фирмы Фаберже), из Олонецкой губернии. Клеймо Чернокова стоит на роскошной нефритовой табакерке с вензелем императора Николая II. Нефрит по качеству такой же, как у изделий фирмы Фаберже (камнерезную продукцию для нее изготавливали в основном у Верфеля). Это говорит о том, что, вероятно, Болин заказывал нефритовую заготовку также у Верфеля.[4] Однако форма табакерки с ребристыми боковыми поверхностями (по рисунку Болина) столь оригинальна, что сразу же отличается от подобных нефритовых табакерок Фаберже и Гана.

Еще одна известная ювелирная мастерская Петербурга последней четверти XIX-начала XX вв. – фирма К. Гана[5]. По сравнению с предприятием Фаберже фирма Гана исполняла несравненно меньше изделий с использованием камня. Однако встречаются нефритовые табакерки для Кабинета его величества и каменные «фантазийные» изделия А.К. Денисова-Уральского в ювелирном обрамлении фирмы К. Гана.

Среди камнерезных мастерских в Петербурге лидировала фирма К. Верфеля.[6] Мастера фирмы занимались многопрофильной деятельностью. Они изготавливали из камня как крупные архитектурные детали, так и интерьерные мелкие предметы. Так, по итогам Всероссийской художественно-промышленной выставки в Москве (1882) фирма получила золотую медаль «за прекрасную работу из твердых камней и применение к предметам, служащим для украшения комнат». Занималась фирма и реставрационной деятельностью. Известно, что в 1900 г. ее мастера участвовали в реставрации малахитовой мозаики Исаакиевского собора. Сотрудничала фирма и с ювелирными мастерскими. По свидетельству Ф.П. Бирбаума, до 1908 г. фирма Фаберже большинство камнерезных работ заказывала у Верфеля. Фирма работала не только с отечественными ювелирами, но и с иностранными – Карл Верфель был поставщиком Картье, который заказывает у него некоторые изделия (к примеру, фрукты из твердых пород камня, пепельницы, флаконы из нефрита, безделушки из пурпурина и т.п.). Занималась фирма и изготовлением мелкой пластики. Известно, что по заказу фирмы много моделей исполнил скульптор А. Обер, долгие годы создававший модели и для фирмы Фаберже.

После революции (а точнее, в 1918 году) Верфель (вместе с Францем  Бирбаумом и Агафоном Фаберже) сотрудничал с Комиссией естественных производительных сил России.

Некоторые петербургские камнерезные фирмы имели в качестве руководителей – выходцев с Урала, что вполне объяснимо, так как этот край славен не только своими запасами поделочных и ювелирных камней, но и ремесленниками-камнерезами. Судьба И.В. Сумина – основателя фирмы «Сибирские и уральские камни» в этом ракурсе вполне традиционна. На логотипе фирмы указывалось, что фирма основана в 1849 г. на Урале.Ивану Сумину в 1868 г. поручили сопровождать с Урала в Санкт-Петербург роскошную «элиптовую» чашу из орлеца, выполненную на Екатеринбургской гранильной фабрике для императрицы Марии Александровны, супруги Александра II. Чаша заняла достойное место в Эрмитаже, а Иван Сумин остался работать в столице в должности гранильного мастера при кладовой каменных вещей Кабинета его императорского величества[7]. И уже в 1869 году Сумин организовал работу фирмы в Петербурге.[8] Мастера фирмы обрабатывали уральские, бразильские и индийские камни, находившие сбыт у русских ювелиров. На выставке 1882 г. в Москве фирма получила бронзовую медаль «За отчетливую шлифовку искусственных и драгоценных камней». В 1893 г. Сумин представил образцы граненых и шлифованных драгоценных камней на Всемирной Колумбовой выставке в Чикаго[9]. В Америку мастера взял комиссар Русского отдела П.И. Глуховской для наблюдения за «императорскими вазами». Эти вазы установили в центре Русского отдела выставки. Как писал в отчете Генеральный комиссар, Сумин не вынес «до конца гибельного для него климата Чикаго» и скончался вскоре по возвращении на Родину в 1894 г.[10] После его смерти фирмой стал руководить его наследник – Авенир Иванович Сумин. Он проходил обучение у Верфеля, который был крестным его детей. Авенир Сумин подписывался как «Ювелир Сумин». Действительно, он поставлял Двору много ювелирных изделий. Но поставлял также и предметы камнерезного искусства, в основном анималистические фигурки, по ценам в 3-5 раз ниже, чем у Фаберже, что связано с незначительными размерами изделий. Анималистика шла на подарки царским детям, за что Сумин и получил в мае 1913 г. звание «Поставщика императрицы Александры Федоровны». Но осенью того же года Авенир Сумин скончался. В 1915 г. фирму возглавлял Сергей Георгиевич Осмоловский.
Итак, в камнерезном деле во второй половине XIX века в связи с развитием капиталистических отношений активно развивается деятельность частных фирм, составляющих конкуренцию государственным предприятиям

[1] Камнерезному искусству фирмы Фаберже посвящена следующая глава диссертации.

[2] Суровый Георгий Герасимович – крестьянин Ярославской губернии, золотых дел мастер, в 1908 г. выбран депутатом от золотых дел мастеров при осмотре пробирным надзором магазинов. Как камнерез специализировался на изображении животных. Был поставщиком Картье.

[3] Выскажем предположение, что ими были мастера фирмы Верфеля. О сотрудничестве фирмы Болина с фирмой Верфеля косвенно «говорит» тот факт, что сын главного ювелира фирмы, инженер Путиловского завода Роберт Шван в 1912 г. стал одним из соучредителей Общества «Русские самоцветы», наряду с К.Ф. Верфелем и А.К. Денисовым-Уральским.

[4] Отметим, что Верфель был и единственным концессионером по добыче нефрита в России.Верфелю принадлежали большие запасы нефрита в России, которого, по свидетельству А.Е.Ферсмана, он добыл около 200 тонн.

[5] Основал фирмуавстрийский подданный Карл Ган в 1869 г.Главным мастером до 1894 г. был А. Трейден, затем стал Карл Бланк (1860–1923). С 1894 г. помощником отца работал Дмитрий Карлович Ган. Он закончил Академию художеств в Ханау, где обучался вместе с Евгением Фаберже. Карл Ган – Поставщик Высочайшего двора с 1895 г.Магазин фирмы в 1911 г. (после смерти Дмитрия Гана) перешёл фирме «А. Тилландер». Бывший главный мастер фирмы Гана – Карл Бланк – продолжал активно работать для Кабинета Е.И.В. самостоятельно.

[6]Бронзо-каменное заведение было основано в 1842 году Федором Верфелем. В 1850 г. Верфель участвовал в исполнении малахитового убранства Исаакиевского собора. Он умер в 1857 г. Дело продолжил его партнер Гессерих, который стал опекуном 11-летнего Карла Верфеля. К. Верфель получил образование  в одной из петербургских гимназий, а потом поступил в Императорскую Академию Художеств. После года учебы в этом учебном заведении (уточнено нами на основе архивного дела Верфеля – РГИА. Ф. 789. Оп. 4. Д. 17. Верфель Карл. 1864 г.), был отправлен опекуном для обучения в Германию, в Бремен. После учебы занялся обработкой цветного камня. С 1873 года стал владельцем мастерской по камнерезному делу – фирмы «К.Ф. Верфель». Фирма занималась гранильным производством и бронзовым делом.

Фирма активно развивала свои мощности. В 1880 г. у К. Верфеля на фабрике двигатель на 16 л.с., 80 рабочих, объем годового производства 160 000 руб. В 1910 г. объем производства 100 000–175 000 руб. в год, 85 рабочих, 2 двигателя на 30 л.с., магазин фирмы на Невском пр., 36 (заведующий магазином Александр Иванович Мейер, женат на сестре Карла Верфеля). С 1892 по 1918 гг. фабрика помещалась по адресу: Обводный канал, 80 (соб. дом).

В русском подданстве Карл Верфель состоит с 1893 г. В том же году вступил и в купечество. Верфель с 6 июня 1895 г. – Придворный поставщик. Присвоение звания осложнялось претензиями Министерства Двора, заключающимися в том, что фирма поставляла изделия на незначительные суммы. На что Верфель отвечал, что такова низкая стоимость каменных изделий.

Фирма была удостоена многих высших наград на всероссийских и международных выставках и имела связи с Германией, Англией и Америкой, где она сбывала вещи через местные торговые дома.

[7] Ювелир. 1913. № 7. – С.20.

[8] В его гранильной мастерской работали 10 рабочих и 5 учеников. Мастерская была оснащена 10 ручными станками, ежегодно выпускала продукцию на 1000-3000 руб.

[9] Отчет Генерального комиссара Русского отдела Всемирной Колумбовой выставки в Чикаго, камергера Высочайшего двора П.И. Глуховского. СПб., 1895. С.22-27.

[10] Там же. С. 22-27

Добавить про фирму Верфеля.



Среди камнерезных мастерских в Петербурге лидировала фирма К. Верфеля.
Мастера фирмы занимались многопрофильной деятельностью. Они изготавливали из камня как крупные архитектурные детали, так и интерьерные мелкие предметы. Так, по итогам Всероссийской художественно-промышленной выставки в Москве (1882) фирма получила золотую медаль «за прекрасную работу из твердых камней и применение к предметам, служащим для украшения комнат». Занималась фирма и реставрационной деятельностью. Известно, что в 1900 г. ее мастера участвовали в реставрации малахитовой мозаики Исаакиевского собора. Сотрудничала фирма и с ювелирными  мастерскими. По свидетельству Ф.П. Бирбаума, до
1908 г
. фирма Фаберже большинство камнерезных работ заказывала у Верфеля. Фирма работала не только с отечественными ювелирами, но и с иностранными – Карл Верфель был поставщиком Картье, который заказывает у него некоторые изделия (к примеру, фрукты из твердых пород камня, пепельницы, флаконы из нефрита, безделушки из пурпурина и т.п.). Занималась фирма и изготовлением мелкой пластики. Известно, что по заказу фирмы много моделей исполнил скульптор А. Обер, долгие годы создававший модели и для фирмы Фаберже.

После революции (а точнее, в 1918 году) Верфель (вместе с Францем  Бирбаумом и Агафоном Фаберже) сотрудничал с Комиссией естественных производительных сил России.

Фирма Карла Верфеля в Санкт - Петербурге.

Бронзо-каменное заведение было основано в 1842 году Федором Верфелем. В 1850 г. Верфель участвовал в исполнении малахитового убранства Исаакиевского собора. Он умер в 1857 г. Дело продолжил его партнер Гессерих, который стал опекуном 11-летнего Карла Верфеля. К. Верфель получил образование  в одной из петербургских гимназий, а потом поступил в Императорскую Академию Художеств. После года учебы в этом учебном заведении (уточнено нами на основе архивного дела Верфеля – РГИА. Ф. 789. Оп. 4. Д. 17. Верфель Карл. 1864 г.), был отправлен опекуном для обучения в Германию, в Бремен. После учебы занялся обработкой цветного камня. С 1873 года стал владельцем мастерской по камнерезному делу – фирмы «К.Ф. Верфель». Фирма занималась гранильным производством и бронзовым делом.

Фирма активно развивала свои мощности. В 1880 г. у К. Верфеля на фабрике двигатель на 16 л.с., 80 рабочих, объем годового производства 160 000 руб. В 1910 г. объем производства 100 000–175 000 руб. в год, 85 рабочих, 2 двигателя на 30 л.с., магазин фирмы на Невском пр., 36 (заведующий магазином Александр Иванович Мейер, женат на сестре Карла Верфеля). С 1892 по 1918 гг. фабрика помещалась по адресу: Обводный канал, 80 (соб. дом).

В русском подданстве Карл Верфель состоит с 1893 г. В том же году вступил и в купечество. Верфель с 6 июня 1895 г. – Придворный поставщик. Присвоение звания осложнялось претензиями Министерства Двора, заключающимися в том, что фирма поставляла изделия на незначительные суммы. На что Верфель отвечал, что такова низкая стоимость каменных изделий.

Фирма была удостоена многих высших наград на всероссийских и международных выставках и имела связи с Германией, Англией и Америкой, где она сбывала вещи через местные торговые дома.